Цитаты

Они не улыбались, взгляды их блуждали по сторонам, но выглядели они так, словно тела их, благодаря соприкосновению рук, слились воедино.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Ещё немного, и его ждёт душ, чашка горячего чаю и день, похожий на другие, и ему больше ничего не нужно.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Ей хотелось жить без всяких предрассудков, как живут все ее сверстницы, со смутным ощущением собственного бессмертия.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Для некоторых вещей нужны особые мозги.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Она вовсе не выбирала его. Просто ни о ком другом она не думала.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Их разделяли два ряда кирпичей, тонкий слой штукатурки и девять лет молчания.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Их связывает невидимая, но прочная нить, которая может существовать только между людьми, увидевшими друг в друге собственное одиночество.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Люди привыкли цепляться за совпадения.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Любовь сгорела сама собой, подобно зажженной свече, забытой в пустой комнате.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Сейчас он понимал, как это было глупо... вообще глупо сожалеть о времени, которое проводишь совсем не там, где хотелось бы.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Принимать решения просто, на это требуется всего несколько секунд, а потом начинаются мучения.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Объекты, отраженные в зеркале, ближе, чем кажутся.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Казалось, все внешнее отскакивало от него, наткнувшись на его уравновешенность и рассудочность.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Взаимопроникновение их вселенных происходило медленно и незримо. Они были как две звезды, орбиты которых все больше сближались, рано или поздно им было суждено соединиться в какой-то точке пространства и времени.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Она не любила его, но его любви хватало на обоих.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Любовь того, кого мы не любим, остается на поверхности и быстро испаряется.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

... и было в нем что-то такое, отчего ей захотелось подойти к нему, приподнять эту голову за подбородок и сказать: «Посмотри на меня. Я пришла».

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Осознавать себя каким-то особенным — это значит оказаться в худшей из клеток, какую только человек может создать для себя.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

— Привыкнешь. В конце концов и замечать не будешь, — наконец выдавил он.
— Как? Это же останется навсегда, так и будет все время у меня на глазах.
— Вот именно, — подтвердил Маттиа. — Поэтому и перестанешь замечать.

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом...

Одиночество простых чисел

Паоло Джордано

Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные. Те числа, которые стоят рядом, но не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Самый пронзительный роман о любви и одиночестве.

До сих пор я разоблачала перед общественностью только тех, кто этого заслуживал, никто безвинно не пострадал. Это единственный способ мести, который я жажду применить по отношению к тем, кто обманул меня.

В погоне за счастьем, или Мэри-Энн

Дафна дю Морье

Книги английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) стали классикой литературы XX века. Мастер тонкого психологического портрета и виртуоз интриги, Дюморье, как никто другой, умеет держать читателя в напряжении. Недаром одним из почитателей ее таланта был кинорежиссер Альфред Хичкок, снявший по ее произведениям знаменитые кинотриллеры: «Ребекка», «Птицы», «Трактир „Ямайка“»… Роман «В погоне за счастьем, или Мэри-Энн», вышедший между знаменитыми книгами «Моя кузина Рейчел» и «Козел...

— С ним никаких дел, только любовь.
— Вы хотите сказать, что он должен быть тем другом, которому не дают возможности доказать свою преданность в беде?
— Вот именно. Если он вам нравится, отдайтесь своей любви и получайте удовольствие, вот и все. Впрочем, вряд ли он сразу согласится на подобные отношения.

В погоне за счастьем, или Мэри-Энн

Дафна дю Морье

Книги английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) стали классикой литературы XX века. Мастер тонкого психологического портрета и виртуоз интриги, Дюморье, как никто другой, умеет держать читателя в напряжении. Недаром одним из почитателей ее таланта был кинорежиссер Альфред Хичкок, снявший по ее произведениям знаменитые кинотриллеры: «Ребекка», «Птицы», «Трактир „Ямайка“»… Роман «В погоне за счастьем, или Мэри-Энн», вышедший между знаменитыми книгами «Моя кузина Рейчел» и «Козел...

Буря закончилась. Пришло время последствий. Мэри-Энн поднялась к себе и заперла дверь. Теперь настала ее очередь плакать.

В погоне за счастьем, или Мэри-Энн

Дафна дю Морье

Книги английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) стали классикой литературы XX века. Мастер тонкого психологического портрета и виртуоз интриги, Дюморье, как никто другой, умеет держать читателя в напряжении. Недаром одним из почитателей ее таланта был кинорежиссер Альфред Хичкок, снявший по ее произведениям знаменитые кинотриллеры: «Ребекка», «Птицы», «Трактир „Ямайка“»… Роман «В погоне за счастьем, или Мэри-Энн», вышедший между знаменитыми книгами «Моя кузина Рейчел» и «Козел...

Бросая своего мужа, женщина сжигает за собой мосты.

В погоне за счастьем, или Мэри-Энн

Дафна дю Морье

Книги английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) стали классикой литературы XX века. Мастер тонкого психологического портрета и виртуоз интриги, Дюморье, как никто другой, умеет держать читателя в напряжении. Недаром одним из почитателей ее таланта был кинорежиссер Альфред Хичкок, снявший по ее произведениям знаменитые кинотриллеры: «Ребекка», «Птицы», «Трактир „Ямайка“»… Роман «В погоне за счастьем, или Мэри-Энн», вышедший между знаменитыми книгами «Моя кузина Рейчел» и «Козел...

Храп лорда раздражает меньше, чем храп каменщика.

В погоне за счастьем, или Мэри-Энн

Дафна дю Морье

Книги английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) стали классикой литературы XX века. Мастер тонкого психологического портрета и виртуоз интриги, Дюморье, как никто другой, умеет держать читателя в напряжении. Недаром одним из почитателей ее таланта был кинорежиссер Альфред Хичкок, снявший по ее произведениям знаменитые кинотриллеры: «Ребекка», «Птицы», «Трактир „Ямайка“»… Роман «В погоне за счастьем, или Мэри-Энн», вышедший между знаменитыми книгами «Моя кузина Рейчел» и «Козел...