— У вас мужчин всегда какая-то особо избирательная справедливость, когда дело касается женщин. Ну, правильно, это только ваши дела могут быть важными и неотложными.
Мужчина, бросающий женщину в беде, вообще не достоин называться мужчиной — это особь в штанах!
Дети не умеют льстить, они говорят, что видят и чувствуют сердцем.
— Ты что, жениться собрался? — ошалело уставился на него Егор.
...
— Нифигасе, — присвистнул тот. — Клиент созрел, а я не в курсе. И кто она?
— Ты на дорогу смотри.
— Нет, ну правда, кто? — не унимался Егор, умудряясь крутить баранку и корчить забавные рожи. — Я последнее время баб постоянных у тебя не видел.
— Она не баба, — жестко отрезал Влад, и у Егора внезапно отвисла челюсть и глаза полезли на лоб.
— Ты это… Ты не это, — останавливая машину, промямлил он. — Ты что, из этих?
— Кого этих? — непонимающе нахмурился Вольский.
— Ну, этих… — Егор покрутил руками в воздухе, демонстрируя странный жест. — Голубцов.
— Ты что, совсем придурок? — задохнулся от возмущения Влад.
— Так раз она не баба, тогда кто? — на лице Егора отразился весь широкий спектр эмоций от недоумения до испуга.
— Идиот, — выругался Влад. — Она женщина — умная, добрая, нежная и очень красивая.
«Если человек очень сильно чего-то хочет, то все силы вселенной помогают ему в этом».
голодный мужчина - злой мужчина....
Я дерево на отшибе, огромна крона моя.
Попробуйте, отыщите другое такое, как я.
Я гордое и упорное, я выживу всем назло.
В центре земли мои корни и небо на плечи легло…
Слава — капризная дама, и она не прощает неудачников...
Среди пресыщенья, среди изобилья,
Вдали от безжалостных будничных нужд,
Внезапно у женщины выросли крылья.
Зачем тебе крылья? — спросил её муж –
До службы добраться? Так лучше в машине.
На рынок за мясом? Полезно пешком.
И кажутся крылья такими большими,
Как будто идёшь за плечами с мешком.
Девчонке и то этих крыльев не нужно,
Но если неймётся — пускай пофорсит.
А женщине зрелой, к тому же замужней,
С крылами ходить неудобство и стыд.
Но женщина, хлопнув отчаянно дверью,
Пошла, спотыкаясь, как будто впотьмах,
И вышла на белый берег забвенья,
И сделала первый решительный взмах.
— А где десерт? — не найдя на столе ничего на него похожего, вопрошающе посмотрел на меня Райдэк.
— Десерт "Мозг командора" следует подавать исключительно в охлажденном виде, — очень серьезно сообщила я и, щелкнув пальцами, кивнула Эйку, чтобы нес Райдэку желе. — Есть его нужно медленно и маленькой ложечкой, — с придыханием произнесла я. — Так намного вкуснее.
...Это выглядело со стороны так приторно-сладко, что хотелось пойти и заесть это безобразие чем-то кислым...
Если хотите быть счастливыми - просто будьте. Не прогоняйте свою судьбу, не обижайте и не отталкивайте. Держите её крепко за руку и разрешайте ей всегда идти рядом с вами по выбранному пути. И тогда всё у вас будет хо-ро-шо.
Лучше слов о нас рассказывают наши поступки. И если каждый прожитый день доказывать делом друг другу свои чувства, то это намного лучше любых, самых высокопарных признаний.
Дети - это и есть наше самое большое достижение и ценность, след во Вселенной, который мы оставляем после себя - жизнь во имя жизни.
Никогда не помешает упомянуть вскользь о своих заслугах.
Помогать мне как обычно никто не собирается, значит снова помогу себе сама...
Лучший метод – сбивать с толку своей реакцией, главное тут – поступать так, чтобы полностью сломать уже нарисовавшуюся в чужом мозгу схему действий... Вывод прост: угнетатель есть, пока есть жертва! А значит надо постараться не быть жертвой.
Вот то, чего я боялась больше всего.
Он готов дать мне многое. Но не свободу.
Только идиот не имеет плана на случай, если его загонят в угол.
Морально униженного врага расколоть проще.
Узрев очередного «голодающего» и безмерно воодушевившись, храбрый пельмешек ринулся в атаку.
– Открой рот! – рявкнули мы хором с Руром.
Шрам так опешил, что застыл с на редкость глупым выражением лица, которое стало ещё глупее, когда туда с размаху врезался… пельмень! Реакция у Шрама была не настолько совершенной, как у Рурграса, поэтому он успел в последний момент мотнуть головой и пельмень влепился ему в лоб. Отскочил и вновь пошёл в атаку.
– А?! – наконец, приоткрыл рот шокированный Шрам, желая, как видно, спросить, что происходит. Пельмень, уже натренировавшийся на более увёртливых жертвах, использовал эту ситуацию по полной программе и ловко проскочил между губ. – А… ы-ы-ы-ы! Ы-ы-ым!
Некоторое время Шрам упрямо боролся, пытаясь вытолкнуть пельмень, но потом сдался и начал его ожесточённо жевать со зверским выражением лица, будто говорил: «Тогда вот, получай, гад! Не с тем связался!»
Я хихикнула.
Фирелла шагнула ко мне и крепко обняла.
– Спасибо, – прошептала она. – Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Когда-нибудь я смогу вернуть долг.
– Да не надо. Хочешь вернуть долг – будь счастлива.
– А знаешь, внешность для мужика не главное! – задушевно заявила я ему, замирая напротив и тыча в него пальцем. Язык заплетался. – Главное же что? Главное – душа что б прекрасная была!
— Почему ты мне отказала, Дуся?
—Я слишком люблю тебя, чтобы рисковать твоей жизнью... —Люблю тебя...Больше жизни. Всегда любила.
...ибо папенька...принц, хоть и сто двадцать четвёртый в очереди на престол.
От кого меньше ждёшь подвоха, тот сильнее наносит удар.