Одиночество точит душу, как вода камень.
Жить приятнее, когда у тебя есть цель.
Красота и уродство- игра случая. Разница между ними только в том, что красота со временем увядает и становится еще одной формой уродства.
Биби? — позвала я. — Биби, у нас есть налоговая отчетность?
— Вам надо, чтобы была или чтобы не было? — тут же отозвалась пустота.
- И вообще кухня вовеки вечные теперь твоя территория.
- Звучишь как сексист.
- Я звучу как мужик. Я добытчик, ты тыл. И чтобы я хорошо добывал, меня надо отлично кормить.
- И как ты раньше не помер от голода. – Ядовито протянула она, сдвигая ножом ломтики картошки в сторону.
Хоть какая-то реакция!
- На последнем издыхании жил.
... один из древних философов считал: мудрость приходит с годами, но иногда годы проходят, потеряв спутницу по дороге.
От Гогена не осталось ничего, кроме воспоминания. Неотвязного, как некоторые мечты…
И уберите свои руки, поверьте, синяки девушку не украшают. Впрочем, как и мужчину, который их оставляет.
Сэр Артур Конан Дойл устами своего легендарного героя Шерлока Холмса сказал: «Когда вы исключаете невозможное, оставшееся, каким бы невероятным оно ни казалось, должно быть правдой»
Игра на публику – искусство, которое не требует огромных усилий, при условии, что фальшивая маска приклеена к лицу намертво.
– Лучше, если до правды докопаемся мы, а не кто-то другой.
– Почему?
– Потому что, если правда окажется очень страшной, мы всегда сможем закопать ее снова.
Бояться не стыдно. Стыдно, когда страх берёт верх над разумом.
- Ну давай, включай свою тарахтелку, - улыбнулась она, присаживаясь на кресло и поудобнее устраивая меня уже на коленях.
Не для тебя моя "тарахтелка" создавалась...
не деньги и род делают человека человеком, а его поступки.
Перебравшись на живот, почувствовал : жива. Даже в подушку начала бурчать. Что-то из разряда : "За что мне это?". И с одной стороны так и подмывало сказать : "за многочисленные грехи", а с другой - обидно. Я награда, а не наказание. Просто у тебя нет вкуса.
... но думаю, он и так знает кто я.
"Человек - дай пожрать", "человек - открой дверь", "человек - убери за мной". Иллюзий я не строила.
Прям представляю, как обзваниваю цирки с вопросом, а у вас белый, чересчур сообразительный кот не терялся? А то я тоже очень хочу его потерять.
- Вот так работают профессионалы, - хмыкнула я, заулыбавшейся Маринке и повернулась к замершему чудовищу. - Ну что, Му-му. Водные процедуры?
Я видела горожан славного Эримана: в добротных одеждах, в лохмотьях, упитанных и оголодавших, старых и молодых, единых в порыве причинить боль. Ни проблеска разума, стадный инстинкт.
Первый помидор просвистел над ухом, и я не сразу поняла, в чем дело, а вот когда второй врезался мне чуть ниже шеи…
И это тогда, когда мне до дома всего триста метров осталось!
Я сбилась с шага. Остановилась, ловя спиной и затылком новые «подарки».
«Мама, папа, надеюсь, вы этого не видите» — мысленно подумала я.
Как быстро люди забывают то добро, что для них сделали..
«Отношения никогда не выстраиваются пятьдесят на пятьдесят. Иногда это шестьдесят на сорок, иногда восемьдесят на двадцать. В одних твоя доля будет восемьдесят, в других – только двадцать. Важно это принять и удовлетвориться тем, что имеешь».
Вышел священник, и все запели нестройно и вкось. Война отделилась от рыхлого тела времени, ухнула в его глубины и исчезла.
"... человеки - это колония микроорганизмов на камушке под названием Земля. Вроде плесени. И эта плесень забыла, что жить ей день, а потом засохнуть навсегда, но время тратит на войну за чужие идеи и миражи..."
"... какой я христианин, если начну рассматривать их любовь сквозь половой вопрос?"
Требуется особая слепота, чтобы не замечать, насколько христианская церковь есть мужское царство.