– ...из нас двоих только у тебя совести нет.
– Это ещё почему? – возмутился боевик.
– Не знаю, – ответила я. – Но чувствую!
Кто-то готов прощать любые прегрешения, кто-то наоборот – даже малейший проступок к преступлению равняет, хотя любить при этом не перестаёт. Кто-то готов ждать до скончания времён, кто-то…
Знать – мало... Знанием нужно уметь пользоваться…
Я, равно как и мнимый возлюбленный, отлично понимала, почему у нас всё настолько гладко. Мы свободны. Мы не претендуем на жизнь и будущее друг друга. А раз нет притязаний, то и претензий тоже нет.
...если знаешь, что конфета не последняя, что у тебя ещё целая гора шоколадок, то воспринимаешь эту конфету куда спокойнее.
Всевышний, я уже спрашивала тебя, что творю?.. Так вот – не отвечай! Не надо.
Один мудрец сказал – дом там, где ты
надежда, не подкреплённая действием, — глупость несусветная.
Любовь зачастую слепа и не всегда справедлива. Временами ей проще обвинить весь мир, нежели того, чей образ поселился в сердце.
Есть в таких маленьких городах нечто волшебное. Нечто непередаваемое, едва заметное, но очень-очень важное. Может быть, душа?
Почему-то светлые воспоминания порой ранят сильнее мрачных. Наверное, потому что их больше не повторить…
Тьма, она всегда рядом, она дышит вам затылок, просто вы о ней не знаете.
Иллюзии, они причиняют гораздо больше боли, чем реальность
Зачем мне свобода, если я хочу быть рядом с тобой? Зачем она мне, если я хочу чтобы ты жил и дышал….Мне не нужна эта свобода, Аш…мне нужен ты. Немного твоей нежности, ничтожно мало. Крупицу нежности, если бы ты смог, и совсем немного любви…если бы ты умел любить, так, как я тебя люблю.
Физическая ущербность иногда как бы консервирует человека.
Большинство зрячих теряется перед слепыми, как бы стыдясь, что видят.
Увечья не делают человека плохим, так же как и идеальное тело – хорошим.
Я пытаюсь научиться жить заново, но вновь совершаю те же ошибки – ищу справедливость в мире, который давно погряз во лжи и лицемерии
Показывая слабость хищнику, вы норовите быть съеденной на обед!
Иногда громогласные причитания куда фальшивее молчаливой боли.
Я ушел из его жизни, чтобы начать свою.
Это типично гарвардская черта — способность обратить любое поражение в победу.
- Детка, я влюбился в твои глаза, - этот придурок смотрел мне прямо на грудь. Ведь глаза у меня именно там.
Здоровье, оно как честь, бережется смолоду.
Надо быть человеком. Куда бы ни занесла тебя жизнь, какие бы вензеля она ни выписывала, надо оставаться человеком. Иногда даже вопреки своим желаниям.