... разочарование - лучшее лекарство от разбитого сердца. Оно не оставляет иллюзий, вынуждает пересмотреть все, что было связано с этим человеком. Оно отрезвляет, оставляя после себя только ... пустоту. Даже не боль.
– Все Ника, ты меня довела. Я тебя выпорю. Кто-то должен был рано или поздно это сделать, и лучше, если это буду я.
Наблюдаю за тем, как Неш расстегивает ремень на брюках.
– Может, не надо? – интересуюсь осторожно.
– Надо, Ника, надо.
И-и-и-и! – стоит еще раз порадоваться, что моих фееричных полетов пока не видит широкая общественность в лице студентов и преподавателей, – Бать! – это я долетела до земли...
Запрыгнув в мои руки, мне стал неистово вылизывать лицо тощий, грязный, весь какой-то потрепанный, но зато очень счастливый… песец. А еще этот обаятельный зверь словно светится изнутри белым светом, значит, это мое тотемное животное. Неудивительно, слово "песец" вообще очень хорошо характеризует меня и мою жизнь...
И пусть мне страшно, но надо иногда встречаться со своими страхами, иначе так и будешь продолжать бояться.
куда приятнее, когда бояться тебя, нежели ты кого-то
С принцем на белом коне вот только у меня что-то проблемы, но тут уж какая принцесса, такие и принцы, видимо...
Лучше всего развлекаются те, кто это делает словно в последний раз.
Если всего бояться и не рисковать, зачем тогда жить
Не важно, что будет завтра. Я знаю, я справлюсь, и ничто, и никто меня не сломит.
Да, женская логика – вещь страшная. То ли требовать доказательств невиновности, то ли делать вид, что меня это не интересует.
я стараюсь придерживаться принципа, что не стоит делать другому что-то, что не хочешь, что бы сделали тебе..
— Шеф, я молчу, что вы голый, но почему синий? — поинтересовалась я. — По идее же должны быть в фиолетовую крапинку. А рога вам идут.
— Я тебе дам, рога, — мрачно ответил Неш, двинувшись в мою сторону...
Наглый мелкий паршивец, — недовольно пробурчал Вейтар и тут же с гордостью добавил. — Весь в меня..
А это не ментальная магия, магистр, – весело отвечает Ким, так и не разрывая со мной зрительного контакта. Кажется, я вновь попала.
Усилием воли все-таки вырвалась из плена черных глаз, впрочем, тут же попав в такой же плен синих злых очей.
Чтобы знать, что что-то плохо или хорошо, нужно сначала попробовать...
Предпочитаю учиться на чужих ошибках, чтобы не совершать своих...
Разве истинную любовь можно отложить на потом?
– Потрясающе! – восхищенно выдохнула я, глядя на эти острые и длинные, как кинжалы, когти. – А колбасу ими, если что, можно резать? Лорд Хельгурд пару раз тоже выпускал когти, но проверить их дееспособность в быту возможности не было, так как у нас в дороге не было с собой колбасных изделий.
– Колбас-су? Колбас-с-су?! – сжимая и разжимая пальцы, уставился на меня Кайен.
– Застрянут? – деловито поинтересовалась я. – А хлеб? Хотя хлеб можно и разломать. А сыр?
Иногда, очень важно вовремя кого то стукнуть, и это тоже может быть сравнимо с чудом.
— Двадцать семь лет, не замужем… — продолжил цитировать мое резюме Борис Андреевич. — А собираетесь туда?
— Куда, простите? — я сделала вид, что не поняла.
— Замуж.
— Вполне возможно… — уклончиво ответила я.
— Детей планируете?
— Я думаю, что практически любая женщина в моем возрасте планирует детей. Другое, дело, что планы — понятие растяжимое, а в таких вопросах могут еще и не сбыться. Не все зависит от одного желания.
Руби научилась с подозрением относиться к тому, что в Лондоне называли «кофе», поскольку «кофе» неизменно оказывался горячей водой, в которой были разведены несколько капель кофейного экстракта с запахом меди.
Нельзя винить целую нацию в преступлениях, совершенных немногими.
Видимость — все, каждый видит то, что ожидает увидеть.
Бульон генетиков замешан на бактериях.