— И все же у меня имеются серьезные возражения, — не уступал Лео. — У тебя всегда имеются серьезные возражения — Амелия не собиралась сдаваться. — Если помнишь, ты и Кэма поначалу не принимал, однако теперь души в нем не чаешь. — Просто по сравнению с каждым новым зятем неоспоримые достоинства Кэма становятся все заметнее.
— Кто позволил ему уйти в разгар ссоры? — возмутилась Беатрикс, короткими сердитыми движениями отряхивая пыльные бриджи. — Нельзя же просто развернуться и все бросить, надо довести выяснение отношений до конца.
— Если бы он остался, радость моя, — невозмутимо ответил Лео, — мне непременно пришлось бы отдирать его руки от твоей шеи.
. — Я должна сейчас же пойти к нему.
— Сначала переоденься.
— Ради всего святого, Лео, только один-единственный раз!
— Никаких исключений, дорогая. Я хорошо знаю своих сестер. Дай вам палец, так вы руку откусите. — Он откинул назад ее рассыпавшиеся спутанные волосы. — И еще… не смей ходить одна.
— Мне не нужна дуэнья. Это скучно.
— Представь себе, функция дуэньи заключается именно в том, чтобы подопечной было скучно.
— Знаешь, в нашей семье любому, кто вызовется сопровождать, дуэнья нужна еще больше, чем мне.
Лео собрался возразить, однако лишь безнадежно махнул рукой. Происшествие само по себе удивительное: трудно было вспомнить хотя бы один-единственный случай, когда лорд Рамзи не сумел найти достойного возражения.
— Я очень сердита на Кристофера, — призналась Беатрикс Амелии на следующий день, когда сестры под руку прогуливались по посыпанной гравием дорожке возле Рамзи-Хауса. — Но прежде чем изложу суть дела, предупреждаю: правда всецело на моей стороне.
— О Господи! — сочувственно воскликнула Амелия. — Мужья порой доводят нас до отчаяния. Расскажи свою версию, и я безоговорочно соглашусь.
Не бери сегодняшний гнев в завтрашний день.
«Принесла бы ему счастье любовь, рожденная чарами? Вряд ли. На какой цепи ни держать женщину – на железной, золотой, магической, – выйдет лишь горе. Или пленница зачахнет в неволе, или в один воистину прекрасный день рванет цепь так, что лопнувшие звенья стегнут по «хозяину»! А иначе это и не женщина вовсе, а кукла тряпичная!..»
«Только в детстве страх может доставлять такое острое и чистое наслаждение. Взрослый человек идет на свой страх, как на врага: или уничтожает его, или бывает сломлен сам. Правда, Лауруш говорил, что есть и третий путь, самый лучший: высмеять страх.»
Беседовать с глупцом – что кормить осла халвой.
Скажешь – больно языку, смолчишь – больно сердцу...
«– Уж ты мне поверь. Женщина, которая смотрит снизу вверх, – лучшее лекарство для мужчины, которого обидели и унизили.»
...на слово отвечает ударом только слабый человек. Сильный, уверенный в себе отвечает на слово словом...
Замуж это очень хорошо, я буду заботиться о тебе, любить тебя, дарить цветы…мы будем любить наших детей и внуков.
На секунду его охватил страх, но Даниэль почему-то подумал, что в совете директоров бывает пострашнее и двинулся дальше.
Даниэль несколько секунд с болью смотрел на нее. Как глупо это было, как неправильно и глупо, но он не мог оставить ее сейчас, не мог и не хотел жить без нее даже такой, юной и наивной, словно заново рожденной, рядом с которой он будет стариком.
Да, замуж это хорошо, мне понравится.
– А что означает твое имя, Мирайя?
– Мирайя – девушка без прошлого.
Так, всё, хватит, пора завтракать и идти, если первый раз за полгода oпоздаю,такие слухи про меня распустят, что только и останется, что подтвердить их делом.
Ну, здравствуй, рабoта. Начнём тебя, пожалуй, работать.
— Готовo, - Кэрвальд посмотрел на меня, склонив голову к плечу. - Будете зверствовать, миледи? – осведомился он непринуждённо.
— Воспитывать, - сквозь зубы процедила я и направилась к выходу из котельной.
– Непонятно, чему они тут пять лет учились, если ведут себя так… безответственнo! – не сдержала эмоций и сердито фыркнула...
— Ну почему же, очень понятно, – невозмутимо откликнулся дракон, приноравливаясь к моему шагу и неторопливо идя рядом. - Любыми способами завладеть вниманием мужчины, что бы удачно выйти замуж...
Как бы ни был хорош солист, а без хорошей команды он никто.
Принцип «хочешь сделать хорошо, сделай сам», в конце концов, никто не отменял.
На воре шапка горит, вот уж воистину!
недолго музыка играла, недолго фраер танцевал.
– Наташка, я был в бане…
– Грех смывал?
– Не просто смывал, а выпаривал.
– Да не поможет!
– Почему?
– Все слишком запущено. Радикально может помочь только кастрация.
– Наташка! – расхохотался муж. – А тебе самой-то нужен муж-кастрат?
– Да не очень. Только если у тебя вдруг прорежется контр-тенор.
– Ну это вряд ли, – рассмеялся Артур.