— Успокойся, ей пока не до нас, — усмехнулся он. — Одна мышь способна надолго нейтрализовать произвольное количество женщин, если хотя бы одна их боится. А Карима боится.
— Тебе, несомненно, нужно поменьше читать, — говорит он, — по отдельности все мысли у тебя вроде бы правильные. Но когда ты их начинаешь смешивать, выводы у тебя получаются совершенно не те. Не общепринятые…
Ярость - это топливо, которое заставляет нас идти вперед.
Скорбь. Иногда она догоняет нас. Даже спустя годы.
Запрещать знания - все равно что ограничивать разум.
Когда зверь доверяет тебе, требуется гораздо больше решимости, чтобы перерезать ему горло.
Иногда мы не замечаем людей, с которыми можем быть счастливы, тех, кто терпеливо ожидается своей очереди.
- Города не способны любить. Любят только люди.
- И только люли способны предать.
В любви не бывает определённости. В ней много беспорядочного и болезненного. Иногда конца просто не случается.
Когда теряешь свою семью, лишаешься всего.
Вселенная похожа на пляж, а звёзды — песчинки, скрывающие то, что ты ищешь.
Преступления оставляют вечные шрамы на тех, кто остался в живых.
«Не пытайтесь делать. Делайте».
Кровь смыть легче, чем воспоминания
Не каждое сумасшествие можно объяснить. Иногда это просто так, и точка.
мы в ответе только за то, что совершаем сами. А не за то, что делает кто-то другой.
Похоть угасает, а потом ты видишь своего нового восхитительного любовника при ярком дневном свете.
Злость — топливо, заставляющее нас действовать.
Суки уважают друг друга — этот девиз может сработать, только если ты знаешь другую суку...
... а о людях можно узнать очень многое, увидев, каких детей они растят.
Самые мрачные тайны мы обычно оставляем при себе. И по большей части скрываем их от тех, кого любим.
Здесь я осознала, что вино не лечит горе и, если ты обедаешь с чувством вины, даже самая великолепная еда безвкусна.
Дурное происходит повсюду, однако жизнь продолжается.
Люди — они очень сложные, Эйва. Иногда то, что на поверхности, не соответствует действительности
Когда так сильно любишь, уместен лишь один дар — неведение.