Он вдруг крепко обнял ее, вот такую застывшую, серьезную и растерянную одновременно. Сказал, не выбирая момента, уже давно хотел сказать. – Я тоже хочу быть твоей семьей, Алька. Выходи за меня замуж. Все равно я тебя никому не отдам.
Генка Шкуратов с детства не любил людей. А за что их любить? Глупые, мелочные, ограниченные создания, не понимающие собственной ничтожности. Послушное стадо, созданное природой для того, чтобы обслуживать избранную касту везунчиков.
Я стану, кем ты захочешь – рыцарем островов, Вершителем тысячи судеб, покорителем берегов. Стану тем, с кем проснешься, однажды шагнешь к мечте. Только скажи, что любишь, что веришь мне.
Девочка думала: и зачем она только сюда пришла? В мир светлых ковров, тихих звуков и вкусных запахов? Дважды заштопанная на носке дыра горела факелом, как и растянутая на свитерке горловина.
Если раньше не понимал, то сегодня наверняка поймет, что с ней дружить нельзя. Не с такой, как она – дочерью своего отца.
Двое одиночек за последними партами оказались соседями, так почему бы не объединить их усилия?
Теперь у них появилась общая цель, и можно было говорить.
Сашка уставилась в зеркало. Окинула хмурым взглядом невысокую, худенькую девчонку с непроницаемым лицом, на котором не отражались чувства. Скорее всего, именно таким был Кай, когда его сердце превратила в кусок льда злая Снежная Королева.
Но чай остывал, и Игнат рассыпал на столе сладости из школьного подарка. Подвинул к девочке конфеты получше. – Зачем ты? Это же самые вкусные! – удивилась Сашка. – Ну и что. У меня еще есть, вкуснее! – Игнат выбежал из комнаты и вернулся с красивой коробкой в руках. Щедро раскрыл ее перед девочкой. – Попробуй! Эти – мои любимые! Сашка попробовала и решила, что теперь они и ее любимые тоже.
Когда-нибудь я вырасту и заберу тебя от него. От всех заберу!
Придется снова влезть в джинсы и носить с собой не только нож, но и кастет. К чертовой матери надежды и светлые мечты чистых девочек.
Необычный ребенок. Умный. Сообразительный. Способный. Закрытый и в то же время пугающий внутренней степенью свободы, угадывающейся в нем и способной заставить человека совершить что угодно. Абсолютно все.
И все же душу женщины грело то, что природе было плевать на мнения людей и условности.
Она всегда знала, что он самый лучший, а теперь это смогли увидеть и другие.
Настало и в его жизни время использовать привилегию нужных знакомств.
Ливень, как слезы, смоет с дороги твои следы…
Плох тот мужчина, после которого ты в точности сможешь описать, какая люстра висит у него в спальне
...за того, кого любишь, переживаешь в сотни раз больше, чем за себя.
И пусть даже сейчас я отчётливо понимаю, что будь я старше, приняла бы иное, правильное решение, но на то молодость и безрассудна, чтобы следовать велениям сердца!
— Вы готовы, Ариэлла? — А это что-то меняет?
– Реально все, во что мы способны поверить,
Истинные леди с возрастом обретают то невероятное, что сводит с ума каждого мужчину — женственность. В каждом движении, в каждом взгляде, в изящном повороте головы, в пленительной округлости тела. Такая женщина умеет брать и отдавать, у нее нет сомнений, нет ограничений, она раскована в постели, знает, чего желает, и уверенно берет желаемое.
— О таких людях как вы, обычно пишут в истории.
— Такие люди как я обычно пишут историю, — парировал лорд оттон Грэйд.
— Вы пишите кровью, о вас пишут чернилами...
Наивно надеяться на честность кота, оставленного наедине с кувшином сливок. Вы — очаровательный кувшин вкуснейших сладких сливок, я зверь, коему никто не помешает насладиться ими сполна.
... войны просто так не объявляются.