— Сначала убийство, а теперь еще и кот? — Нэнси, заядлая собачница, выделила голосом оба слова, словно не знала, что хуже.
А как влюбляются, Рафаэль? — и прикрыла глаза, представляя, что сейчас он будет говорить обо мне.
Только обо мне...
— В одно мгновение, Наполеон. Самое первое, когда тебя пришпиливает, словно молнией, и когда ловишь взгляд той, без которой дальше уже не будет смысла брести по лабиринтам этой жизни. Понимание этого приходит не сразу. Оно не накрывает цунами, а глушит постепенно. А потом все: остается только верным псом и под каблуком брести за своей женщиной, свесив раболепно язык набок и истекая по ней слюной.
С милым рай и в шалаше — слышал о таком?
— Это когда твой милый — ленивая жопа, которая ничего лучше шалаша организовать для своей любимой женщины не в состоянии, то да. А я у тебя нормальный пацан. Нормальный же?
Думай о себе! И никогда не давай второй шанс тому, кто никогда и не имел права на ошибку.
Какой смысл начинать новую жизнь, если она ничем не отличается от старой?
Потому что я живу, как карта ляжет, ты живёшь, как мама скажет.
если девушка красивая, то она красивая. Если добавить ей пару десятков килограмм, это будет красивая девушка на пару десятков килограмм тяжелее...
А если красивую девушку нарядить в лохмотья?..
Тогда это будет красивая девушка в лохмотьях
– О, вовсе нет. Японцы не большие специалисты в оружейном деле. Удивительный народ: даже к ружью они ухитрились приложить многостраничную инструкцию – на своем языке, разумеется. Вы можете себе представить – руководство по использованию ружья!
– Но принципы – это нечто значительно большее, чем молоко! Например, альтруизм. Вам знакомо бескорыстное служение ближнему?
– Я предпочитаю служить ближнему за строго оговоренную плату, – сухо сообщила миссис Норидж.
– Правила, которые соблюдаются неукоснительно, становятся принципами, – спокойно возразила гувернантка.
В наше время не так-то просто встретить человека с принципами. Не то чтобы я хочу сказать, будто все вокруг беспринципны, но людям не хватает твердых этических правил!
...войну надо выигрывать ещё до её начала.
Женщина и только она способна создавать себе подобных, и в этом она близка к Создательнице. Ну и что с того, что без мужчины в этом деле не обойтись? Он по-прежнему лишь средство достижения цели.
Нас учили, что мужчина - существо второго сорта. Недаром создательница сотворила его первым. Так сказать, демо-версия, прототип.
В какой-то момент, поднявшись высокого-высоко над людьми, очень важно самому не поверить в то, что ты стал практически богом.
Привычка – страшная вещь. Она стирает границы допустимого, делает неприемлемое обыденностью. Сегодня ты вздрагиваешь от угрозы, а завтра уже не замечаешь ударов. Сегодня внутри тебя все протестует, а через месяц ты на это просто не обращаешь внимания.
Нормальность… Для каждого она своя, как ни странно. Психика человека довольно гибкая. И по факту себя можно запросто убедить в нормальности чего угодно.
... рядом с вечными камнями города, видевшего взлёт и падение Цезаря, набеги варваров, Тёмные времена и мастеров Возрождения все проблемы кажутся суетой и мелочью.
— Лиза, я сейчас очень зол. Да я в бешенстве! Коза ревнивая! Ты меня доконала! В твоих интересах показать, как ты раскаиваешься.
Мужики добиваются женщину, а не добивают ее.
— Они сидят на диете, — берегут фигуру.
— Сидеть можно на стуле, — в крайнем случае на лошади. А хорошая фигура не у тех, кто морит себя голодом, а у тех, кто уделяет много времени прогулкам на свежем воздухе.
Начала случаются не однажды и весьма по-разному. Можно убеждать себя, что начинаешь что-то с нуля, тогда как на деле все преспокойно идет, как прежде.
Начала случаются не однажды и весьма по-разному. Можно убеждать себя, что начинаешь что-то с нуля, тогда как на деле все преспокойно идет, как прежде.
Начала случаются не однажды и весьма по-разному. Можно убеждать себя, что начинаешь что-то с нуля, тогда как на деле все преспокойно идет, как прежде.
Питер – это как стена. Ты либо опираешься на нее, либо бьешься об нее лбом. Можешь обораться на тему, как тебе здесь тяжело. Можешь известить соцсети и снять трагические сториз о том, как ты рыдаешь под ноябрьским дождем на фоне Казанского собора. Питеру на это наплевать. Ему плевать на твои страдания. Он – оффлайн. Он - в реале. Здесь… - Он делает широкий взмах рукой. – Здесь не принято показывать свои драмы и раны. Здесь своя гордость.