Настоящей женщине не нужно "просить", "намекать" и "ждать". Мужчина сам все приносит. С радостью. С пафосом. С бантами. Он хочет дарить. Боится не успеть. Гордится, что именно она. А если не хочет — это не мужчина. Это недоразумение в штанах. Не стоит тратить маникюр на таких. Запомни: Если тебе нужно все делать самой, тащить, просить, объяснять, оправдываться… Ты не "сильная". Ты просто рядом не с тем. Женщине не нужны доказательства своей ценности. Мир сам расступается — когда она входит
Хочешь быть сильной? Будь слабой так, чтобы сильные сами появлялись
Умный мужчина никогда не будет содержать женщину только потому, что "они были вместе". Он не обязан платить за прошлое. Он платит за настоящее. За ценность. За выбор. Сейчас. Если ты бывшая — это не значит, что ты "заслужила". Ты — просто история. И если он решит помочь — это его щедрость. А не твои права. Уважай мужчин, которые умеют считать. Они — не жестокие. Они — взрослые.
Некоторые мамы удивляются, почему дочь больше не хочет с ними советоваться. А ты посмотри, как ты с ней разговаривала все эти годы. Контроль не выглядит как забота. И любовь не дает права душить. Если от тебя бегут — может, дело не в поколении?
Свекровь — не родственник. Это контролер на проходной. Она тебя не выбирала. Она просто временно допустила тебя к телу сына, пока он не очнется и не вернется "в семью". Хочешь понравиться? Забудь.
...молчание - не всегда знак согласия. Иногда это признак растерянности или удивления.
Тишина - это великая вещь, дар богов и рай - это есть тишина.
Маленький успех даёт дополнительную веру в победу. А вера — это не так уж мало. Вера — это половина успеха.
Слёзы бесконечно льются у меня из глаз, заливая свитер, брюки и пол в ванной.
Магия против магии, но что, если кое у кого окажется в руках хороший огнестрел?
По-видимому, век романтики не миновал, и пылкая фантазия поэта всё ещё может опираться на твёрдую основу науки.
"Только сомневающиеся в себе имеют все шансы стать лучше."
...чувство собственного достоинства не продаётся и не покупается, и взаймы не даётся...
...за него можно и убить.
Дела сами себя не сделают, а дел этих у главы клана всегда столько, сколько получится переделать, и ещё столько же.
Мы все друг другу завидуем, такова наша природа, но некоторые не умеют делать это молча.
Готовился Божедар. Так встретить ворогов готовился, чтобы костей они не собрали, чтобы отцы, чудом уцелевшие, детям потом рассказывали, росами страшными пугали. Надолго-то не хватит, очень уж иноземцы до чужого добра жадные, ну хоть сто лет — и то хлеб. А потом урок и повторить можно.
Хорошие шутки тут у них, добрые, интересные, забористые.
— Но что у котов не отнять, они умеют втираться в доверие на расстоянии. Их любят восемьдесят процентов населения всех миров, и они этим бессовестно пользуются.
— Почему не сто процентов? — Надя оторвала взгляд от Бергера и посмотрела на меня.
— Потому что пятнадцать процентов — собачники, а оставшиеся пять просто ненавидят животных...
Доверие- это драгоценность , которую легко потерять и невозможно вернуть.
Львицы не плачут, когда шакалы бегают вокруг. Они их душат
— А ты сам собрался мазок брать? — спросил я у Болотова.
— А ч-что тут такого? — пожал он плечами. — Ч-что лишний раз медсестёр отвлекать, там н-ничего сложного.
— О-хо-хо, сколько у меня шуток в голове, не знаю какую шутить! — воскликнул Терентьев, хватаясь за голову. — Пощадите!
Там, где интеллект и воля действуют заодно, выход всегда найдётся.
...признаки выздоровления — это ещё отнюдь не само выздоровление. Эдак можно до самой смерти выздоравливать и выздоравливать, а потом взять и помереть, так окончательно и не выздоровев.
Ясная, как кристалл, гладкая, как стекло, и зеленая, как края айсберга, река тянулась перед нами под прекрасным зеленым сводом, и каждый всплеск наших весел покрывал ее блестящую поверхность тысячью крошечных курчавых рябинок.
Внизу, под величественными сводами зелени, не было слышно ни шороха, ни писка, но где-то высоко у нас над головой шло непрестанное движение. Там в лучах солнца ютился целый мир змей, обезьян, птиц и ленивцев, которые, вероятно, с изумлением взирали на крохотные человеческие фигурки, пробирающиеся внизу, на самом дне этой наполненной таинственным сумраком бездны.