Цитаты
288717
Зачем я так упорно возвращаюсь к прошлому и оглядываюсь назад? С благодарностью за то, что была счастлива, и с раскаянием, что совершила так много ошибок на бегу? Знаю, что ничего уже не исправить и не изменить то, что было прожито. Сейчас модно говорить: «Забудь прошлое и не думай о будущем. Живи сегодня и сейчас». Я не согласна прятать голову в песок, потому что принимаю то, что было, и готовлюсь к тому, что будет.
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
Самое ценное в жизни человека – это книги. Они расскажут тебе обо всем. Вырастешь и будешь читать. Мы собираем их для тебя, береги их.
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
– А вас не любят, – доверительно шепнула мне кореянка из Брюсселя. – Почему? – удивилась я искренне. – Хорошо живете, завидуют вам корейцы. Вот тебе и на: оказывается, зависть не имеет национальности, она всех цветов и мастей
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
Долго я бегала и многое испытала в жизни, чтобы понять: • Нет плохих стран, есть плохая экономика. • Нет плохих наций, есть разные люди. • У души и зависти нет национальности. • У счастья и у беды приметы одинаковые везде.
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
Жизнь проста, она упирается в три положения: • Есть ты и мир, и национальность ни при чем. • Люби себя и береги свои границы, страны ни при чем. • Уважай законы и не нарушай их, государство ни при чем. Неспроста их три – Бог любит троицу.
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
Бельгийцы не обижают друг друга, не тратят попусту свои эмоции на мелочи, не обрызгивают окружающих раздражением и злобой. Их учат с детства не нарушать личные и чужие границы, не позволять никому ходить по чужой территории чувств и не впускать на свою «любопытных Варвар».
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
Подозреваю, что нынешние модные диетологи подглядели диеты у наших бабушек. Заглянули в их немудреный рацион. Подсчитали калории, записали все столбиком и совершили научное открытие. И пошла гулять мода с лозунгами: «Не ешь мяса, не ешь сладкое!» А может быть, просто есть все в меру?
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
Судьбы у людей разные, но все дорожат своими корнями.
Каково это – быть чужой среди своих? Как выжить, когда на невзгоды непростого для всей страны времени накладываются проблемы и боль гонимого народа? Семья героини книги, уехавшая из Кореи в Россию, была депортирована с Дальнего Востока в богом забытый поселок на окраине советского Узбекистана. Эмани сумела выбраться из «корейского гетто», получить образование, вырастить детей, встать на ноги в лихие 90-е, начать жизнь с нуля в пятьдесят лет в Бельгии, создать АКЕ – Ассоциацию корейцев Европы. В...
— Его Величество тебе неприятен?
Я тяжело вздохнула.
— Нет. Но у него есть один серьезный недостаток, который на корню перечеркивает все его многочисленные достоинства.
— Какой?
— Корона, Риг. Корона, которая всю жизнь будет дамокловым мечом висеть над его головой и которая всегда будет влиять на его решения. По любому поводу. На троне ли, за столом ли, или же возле любимой женщины... в каком-то смысле, корона — это его крест...
Что ж, Игра продолжается. Одна партия закончена, повернута к другому Игроку доска, заново расставлены фигуры, снова включен яркий свет, запущены старые часы… к барьеру, уважаемые господа! Начинается новый раунд!
— Бог находится не в храме, а в душе, господин ал-тар, — отозвалась я, с благодарностью приняв от него салатник.
— Но в храме человек становится ближе к богу. В храме легче творить молитву.
— Если человек не умеет слышать голос бога в самых обыденных вещах, возможно и так. Иногда трудно отстраниться от повседневности, сударь, и трудно отделить себя от привычной жизни, чтобы взглянуть на нее под другим углом. В храме многим действительно проще. Там им хотя бы ничто не мешает отставить свои дела и попытаться прислушаться к тому, что происходит вокруг.
Что ж, Игра продолжается. Одна партия закончена, повернута к другому Игроку доска, заново расставлены фигуры, снова включен яркий свет, запущены старые часы… к барьеру, уважаемые господа! Начинается новый раунд!
Вот — настоящий храм, господин ал-тар: небо, к которому мы всегда стремимся, воздух, которым мы дышим, трава, по которой мы ходим, солнце, дающее нам свет... обычно мы не замечаем всего этого, погруженные в свои мысли и кажущиеся важными проблемы. Как правило, просто проходим мимо, не видя истинной красоты того, что подарила нам жизнь. Мы вечно куда-то стремимся, бежим, торопимся и не имеем ни одной лишней минуты, чтобы остановиться и спросить себя: зачем? Для чего это нужно? Мы — как муравьи, бесконечно трудящиеся на благо своего муравейника. И совершенно не видящие того, что, кроме него, существует и другой мир. Гораздо более широкий, почти бесконечный и неизмеримо более богатый, чем все сокровищницы королей.
Что ж, Игра продолжается. Одна партия закончена, повернута к другому Игроку доска, заново расставлены фигуры, снова включен яркий свет, запущены старые часы… к барьеру, уважаемые господа! Начинается новый раунд!
«Знания позаимствуй у умного, совета спроси у мудрого, а опытом поделись с достойным».
Что ж, Игра продолжается. Одна партия закончена, развернута к другому Игроку доска, заново расставлены фигуры, снова включен яркий свет, запущены старые часы… к барьеру, уважаемые господа! Начинается новый раунд!
– Есть нельзя – невкусный, – серьезно сказала я, посмеиваясь про себя над непередаваемым выражением лица «гостя». – Когти точить нельзя – неудобный. Зубы чесать нельзя – хрупкий. И метить нельзя тоже – обидится.
Что ж, Игра продолжается. Одна партия закончена, развернута к другому Игроку доска, заново расставлены фигуры, снова включен яркий свет, запущены старые часы… к барьеру, уважаемые господа! Начинается новый раунд!
Я наклоняюсь и целую первая, ведь в этом весь смысл: делать шаги навстречу.
– Слушай, умник, ты тут можешь изображать из себя крутого горячего парня, но вместо того, чтобы рассуждать о моей груди, мог бы и помочь. Я вообще-то упала. – Ого, значит, я горяч. Он, что, больше ничего не уловил? Он смотрит на меня сверху вниз. Идеальные губы растянуты в улыбке. Нет, в ухмылке. Дьявольской сексуальной ухмылке. – Да пошёл ты, – выплёвываю я. – Это обязательно, – кивает он, – но давай-ка тебя поднимем и отряхнём для начала… только если тебе не нравится быть грязной...
Подумаю об этом завтра, да? Слава Скарлетт за эту спасительную фразу, она всегда работает безотказно.
– Слушай, умник, ты тут можешь изображать из себя крутого горячего парня, но вместо того, чтобы рассуждать о моей груди, мог бы и помочь. Я вообще-то упала. – Ого, значит, я горяч. Он, что, больше ничего не уловил? Он смотрит на меня сверху вниз. Идеальные губы растянуты в улыбке. Нет, в ухмылке. Дьявольской сексуальной ухмылке. – Да пошёл ты, – выплёвываю я. – Это обязательно, – кивает он, – но давай-ка тебя поднимем и отряхнём для начала… только если тебе не нравится быть грязной...
Разбитое сердце – всегда трагедия, но я постараюсь не сломаться, если мои надежды не оправдаются.
– Слушай, умник, ты тут можешь изображать из себя крутого горячего парня, но вместо того, чтобы рассуждать о моей груди, мог бы и помочь. Я вообще-то упала. – Ого, значит, я горяч. Он, что, больше ничего не уловил? Он смотрит на меня сверху вниз. Идеальные губы растянуты в улыбке. Нет, в ухмылке. Дьявольской сексуальной ухмылке. – Да пошёл ты, – выплёвываю я. – Это обязательно, – кивает он, – но давай-ка тебя поднимем и отряхнём для начала… только если тебе не нравится быть грязной...
"Проснёшься однажды утром и произведёшь переоценку своей жизни. Поймёшь, что ты слишком много думаешь и слишком мало живёшь. Что большинство людей - и женщины, и мужчины - в целом неплохи. Тебе будет легче дарить любовь, и ты перестанешь искать виноватых".
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
"Представляешь? Самая молодая часть дерева находится у него внутри. Сейчас она как крохотная точка, а на следующий год превратится в кольцо. Самая молодая часть дерева - это его сердцевина".
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
"... он искренне верил, что интересным может быть только то, что отвечает его личным интересам. Как будто, если он перестанет смотреть на мир, в нём воцарится вселенская скука".
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
"Я думала, что трачу жизнь на тех, кого люблю, но, конечно, я тратила её и на то, чтобы от них сбежать".
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
"Почему, - спрашивала она, - кровать - самое неудобное на свете место, когда пытаешься заснуть, и самое удобное, когда надо вставать"?
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
"Мать почувствовала во мне опасную перемену, я это поняла. Она почувствовала, что её бросают за ненадобностью. Почувствовала себя старой".
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
"Сейчас во всём, что пошло не так, мы привыкли винить родителей. Если повезёт найти близкого человека, обвиним его. Мой муж во всём винит меня, а я его, и эта система делает нас обоих счастливыми уже долгие годы".
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
"Мне так захотелось оказаться с ней рядом, что пришлось прилечь на её кровать, чтобы моя любовь не выплеснулась через край".
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.
Вот что остаётся после нас - волшебные предметы, из которых исчезло волшебство.
Новая книга обладательницы Букеровской премии Энн Энрайт рассказывает историю дочери, пытающейся распутать полное тайн и загадок прошлое своей матери, легенды ирландского театра.