Цитаты
285211
Брат Жером, кого хлебом не корми, а дай повертеться возле тех, кто слывет особо набожным и благочестивым, прицепился к Сиарану как репей и, без труда вытянув из него всю историю, взахлеб пересказывал ее всем и каждому — были бы желающие послушать. В итоге рассказ о поразившем Сиарана смертельном недуге, его покаянном обете и паломничестве в Абердарон стал известен решительно всем. Молодой паломник сделался заметной фигурой, ибо его неколебимая суровость по отношению к себе производила сильное впечатление. Брат Жером был убежден, что присутствие столь примечательного гостя послужит на пользу обители. Так или иначе, худощавое, выразительное лицо с горящими под падавшими на лоб каштановыми кудрями глазами говорило о пылкой, страстной натуре и неизменно привлекало к себе внимание.
В детективном цикле английской писательницы преступления раскрывает... монах. Предательски убит благородный рыцарь, а его наследник исчез, возбудив подозрения. Между тем среди богомольцев, собравшихся на праздник в аббатство Святых Петра и Павла, обнаруживается странная пара паломников. Что за "роковой обет" заставил этих двоих пуститься в дорогу?
Наступило время ужина, но, вместо того чтобы идти в трапезную, Кадфаэль направился в город. Миновав мост, перекинутый через Северн, он вошел в городские ворота и по извилистому Вайлю добрался до дома Хью Берингара. В гостях у друга он некоторое время с удовольствием возился со своим крестником Жилем. Пригожий, своенравный крепыш уродился светленьким — в мать и довольно рослым. Не приходилось сомневаться, что со временем этот малыш намного обгонит ростом своего невысокого смуглолицего насмешливого отца. Элин принесла угощенья и вина для мужа и гостя и уселась за шитье. Время от времени молодая женщина с улыбкой поглядывала на беседовавших друзей, и вид у нее был счастливый и безмятежный. Когда сынишка, наигравшись, уснул на коленях у Кадфаэля, Элин встала и, бережно взяв ребенка, унесла его в спальню, хотя мальчуган был, пожалуй, уже тяжеловат для нее. Ласковым взглядом Кадфаэль проводил молодую женщину с ребенком на руках.
— И как получается, что эта девочка хорошеет с каждым днем, — подивился монах. — Знавал я многих привлекательных девиц, чья красота поблекла и увяла после замужества. А Элин семейная жизнь только красит.
— Что ж, женитьба, пожалуй, дело стоящее, — с довольным видом отозвался Хью. — Взять, к примеру, меня — семейная жизнь, как видишь, пошла мне на пользу. Правда, чудно слышать все это от монаха, давшего обет безбрачия… Конечно, ты повидал свет, перед тем как надеть рясу, но, думаю, ты был не слишком высокого мнения о женитьбе, иначе и сам рискнул бы обзавестись семьей. В монастырь ты ушел, когда тебе было уже за сорок. Но ведь до этого ты — молодой крестоносец, бравый молодец — вдоль и поперек исходил всю Святую Землю. Почем мне знать, может, где-то в тайниках памяти ты хранишь воспоминание о своей Элин, которая дорога тебе не меньше, чем мне моя! А может быть, и о свое Жиле, — добавил Хью с лукавой улыбкой, — который нынче давно вырос, и один Бог знает, где он теперь и что с ним.
Кадфаэль отмолчался, и, хотя он не подал виду, что речи Берингара задели его за живое, чуткий и догадливый Хью понял невысказанное предупреждение друга. Он бросил взгляд на призадумавшегося монаха и почел за благо сменить тему и перейти к злободневным делам.
В детективном цикле английской писательницы преступления раскрывает... монах. Предательски убит благородный рыцарь, а его наследник исчез, возбудив подозрения. Между тем среди богомольцев, собравшихся на праздник в аббатство Святых Петра и Павла, обнаруживается странная пара паломников. Что за "роковой обет" заставил этих двоих пуститься в дорогу?
Оливье умолк, подперев ладонями подбородок, и уставился в стену. Дожидаясь, когда собеседник заговорит снова, Хью тем временем рассматривал его лицо. А оно заслуживало внимания: тонко очерченное, с оливковой кожей, обрамленное густыми гладкими иссиня-черными волосами, таинственно поблескивавшими в колеблющемся свете свечей, и с золотистыми, точно у сокола, глазами. Дауд, уроженец Антиохии, сын крестоносца, приплывшего из Британии и служившего в войске Роберта Нормандского, Бог весть какими судьбами оказавшийся на другом краю земли в свите ангевинского барона и ставший не просто своим среди нормандского рыцарства, но едва ли не большим нормандцем, чем его новые соотечественники...
«Да, — подумал Хью, — пожалуй, мир не так уж велик, и человеку отважному и предприимчивому ничего не стоит объехать его от края до края».
В детективном цикле английской писательницы преступления раскрывает... монах. Предательски убит благородный рыцарь, а его наследник исчез, возбудив подозрения. Между тем среди богомольцев, собравшихся на праздник в аббатство Святых Петра и Павла, обнаруживается странная пара паломников. Что за "роковой обет" заставил этих двоих пуститься в дорогу?
Роберт получил что хотел или считает, что получил, а это в конечном счете одно и то же.
В детективном цикле английской писательницы преступления раскрывает... монах. Предательски убит благородный рыцарь, а его наследник исчез, возбудив подозрения. Между тем среди богомольцев, собравшихся на праздник в аббатство Святых Петра и Павла, обнаруживается странная пара паломников. Что за "роковой обет" заставил этих двоих пуститься в дорогу?
Зимой море было изумрудно-зелёным, густым, неподвижным; весной и осенью - белым от вскипающего у берега прибоя; летом - цвета стали, цвета ножей.
1986. Город у дальнего ледяного моря, засыпанный песком и живущий нефтью. Почти беспризорница, почти аутистка и вполне законченный маменький сынок понимают, что новый друг, которого они встретили в сопках и спасли от смерти, — не такой уж и друг. А тем временем кто-то убивает детей, и только они знают, кто это делает. 201… Мать-одиночка, доцент по прозвищу Вендига и постоянный пациент психушки собираются вместе, потому что их старый друг вернулся на озеро, а детей снова убивают, и это надо...
… чудеса, ставшие чьей-то общей тайной, проявляются, как картинка на погружённой в ванночку фотобумаге, набирают силу, отращивают зубы.
1986. Город у дальнего ледяного моря, засыпанный песком и живущий нефтью. Почти беспризорница, почти аутистка и вполне законченный маменький сынок понимают, что новый друг, которого они встретили в сопках и спасли от смерти, — не такой уж и друг. А тем временем кто-то убивает детей, и только они знают, кто это делает. 201… Мать-одиночка, доцент по прозвищу Вендига и постоянный пациент психушки собираются вместе, потому что их старый друг вернулся на озеро, а детей снова убивают, и это надо...
...обычно бабушка ходит по магазинам одна, и в это время Филипп может делать, что хочет. Чаще всего он выбирает книгу — лучше уже читанную, обещающую привычное и гарантированное удовольствие — и идет на кухню. Достает из холодильника оладьи с безвкусным вареньем из розовых лепестков или фейхоа, которым почему-то заставлены полки во всех магазинах города О., или мажет маргарином печенье и складывает его в бутерброды. Если ему везет, то в хрустальной вазочке на столе лежат конфеты «Загадка» с коричневой начинкой, от которой слегка щиплет язык, если есть их медленно, смакуя. Но обычно там пылятся лишь «морские камешки», тусклые, жесткие и скучные, как сухая школьная акварель. Иногда Филиппу хочется соленого. Брать без спросу с боем добытую колбасу или сыр он боится, но и кусок черного хлеба, политый пахучим подсолнечным маслом и посыпанный солью, неплох. Обычно Филипп съедает два или три.
Зачитавшись, он встает коленями на табуретку, упирается локтями в стол и машинально кусает бутерброд, не замечая, как масло капает на страницы. Всадник без головы мчится сквозь прерии. Птицы вспыхивают налету, и мирная зеленая долина вспухает чудовищным взрывом. Пьяный натуралист в обнимку с гордым черным королем в десятый раз пересчитывает ступени виллы. Женщины слетаются на бал — голые женщины, одетые в одни только туфельки. Некоторые вещи читать и сладко и страшно, и частью сознания Филипп прислушивается — не заскрипит ли в замке ключ, не застанут ли его за этими, самыми стыдными и заманчивыми страницами.
1986. Город у дальнего ледяного моря, засыпанный песком и живущий нефтью. Почти беспризорница, почти аутистка и вполне законченный маменький сынок понимают, что новый друг, которого они встретили в сопках и спасли от смерти, — не такой уж и друг. А тем временем кто-то убивает детей, и только они знают, кто это делает. 201… Мать-одиночка, доцент по прозвищу Вендига и постоянный пациент психушки собираются вместе, потому что их старый друг вернулся на озеро, а детей снова убивают, и это надо...
Газ пыхает нотой фа малой октавы и расцветает синими лепестками с оранжевыми сердцевинками.
1986. Город у дальнего ледяного моря, засыпанный песком и живущий нефтью. Почти беспризорница, почти аутистка и вполне законченный маменький сынок понимают, что новый друг, которого они встретили в сопках и спасли от смерти, — не такой уж и друг. А тем временем кто-то убивает детей, и только они знают, кто это делает. 201… Мать-одиночка, доцент по прозвищу Вендига и постоянный пациент психушки собираются вместе, потому что их старый друг вернулся на озеро, а детей снова убивают, и это надо...
Длинная полоса ткани походила на шкуру дохлого чеширского кота в изображении безумной вязальщицы.
1986. Город у дальнего ледяного моря, засыпанный песком и живущий нефтью. Почти беспризорница, почти аутистка и вполне законченный маменький сынок понимают, что новый друг, которого они встретили в сопках и спасли от смерти, — не такой уж и друг. А тем временем кто-то убивает детей, и только они знают, кто это делает. 201… Мать-одиночка, доцент по прозвищу Вендига и постоянный пациент психушки собираются вместе, потому что их старый друг вернулся на озеро, а детей снова убивают, и это надо...
— Не понимаешь ты своего счастья, — мрачно пробубнила Лана. — Я бы такому интересу только рада была, чем бы он ни был вызван.
— Ты просто влюблена.
— А ты?
— А я реалистка. И жить хочу.
Оказаться на пустой дороге без вещей — полбеды. Но если еще и с памятью проблемы, а по следам идут убийцы, тогда остается надеяться только на чудо. Или поступить в магическую Академию.
Как узнать, что скрывает завеса прошлого, когда вокруг интриги и смертельная опасность? Удастся ли преодолеть все испытания и может ли любовь быть сильнее власти?
Это и предстоит выяснить двум девушкам, чьи судьбы невероятным образом переплелись…
— Ты чего не спишь? — полюбопытствовала Лана.
— А ты чего такая радостная? — вместо ответа поинтересовалась Наташа.
— А меня опять убить хотели, — сияя, сообщила полуэльфийка.
Наташа поперхнулась:
— И это, по-твоему, хорошо?
— Изумительно!
Оказаться на пустой дороге без вещей — полбеды. Но если еще и с памятью проблемы, а по следам идут убийцы, тогда остается надеяться только на чудо. Или поступить в магическую Академию.
Как узнать, что скрывает завеса прошлого, когда вокруг интриги и смертельная опасность? Удастся ли преодолеть все испытания и может ли любовь быть сильнее власти?
Это и предстоит выяснить двум девушкам, чьи судьбы невероятным образом переплелись…
Мне главное — анонимность. Чем проще ано-имя, тем меньше шансов, что тебя опознают...
С момента поступления на факультет Призраков я мечтала любой ценой попасть в мир магии по-настоящему. Ох, если бы я только знала, что платой за исполнение желания станет моя собственная жизнь! А теперь… маски сброшены. Я — опасный свидетель, и обличье призрака уже не защитит от убийц. Моей смерти жаждут заговорщики, а душа принадлежит Айландиру Тленнику. И как теперь сохранить свою жизнь? Остается лишь надеяться на помощь Домена, который ненавидел моих предков, и запомнить новые правила: Если...
Родственники порой хуже любых врагов.
С момента поступления на факультет Призраков я мечтала любой ценой попасть в мир магии по-настоящему. Ох, если бы я только знала, что платой за исполнение желания станет моя собственная жизнь! А теперь… маски сброшены. Я — опасный свидетель, и обличье призрака уже не защитит от убийц. Моей смерти жаждут заговорщики, а душа принадлежит Айландиру Тленнику. И как теперь сохранить свою жизнь? Остается лишь надеяться на помощь Домена, который ненавидел моих предков, и запомнить новые правила: Если...
Счастье есть. Не в прошлом, не в будущем, а прямо сейчас. Только сейчас! В настоящем моменте. Чувствуете?
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Любовь не спрашивает у нас разрешения. Приходит и здраствуйте, припыли. Любовь просто есть. Как электричество.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Со штампами стоит расставаться, пока ими не оглоушит тебя по голове…
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Я чувствовала себя, как поставленный на табуретку детсадовец, от которого требуют стишок, а он помнит только неприличные…
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Кто в продажах работал за ругательством в карман не лезет.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Извиняться всегда страшно. Будто если не простят, умрёт часть тебя. Может, это та часть, которая называется гордостью?
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
– Врут, когда говорят, что любовь не купишь за деньги. Я вот купила, аж две. Зато точно без задних мыслей. – Она потискала Феечку (собаку) и чмокнула её в нос. – И взаимную.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Если твой Раф хочет страдать, он будет страдать, и фиг ты его спасёшь даже с помощью самой искренней любви, магии и лоботомии.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
– Очень рада, что вы пришли!
– Я пообещал, – сказал он, как будто все, кто обещают, хранят слово.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Это только в кино бизнес-леди просыпаются уже намакияженные, свежие и красивые, аки цветочек, а в жизни приходится быстро тональным, румянами, тенями и пудрой переписывать на своём лице фильм-ужасов в романтическую мелодраму.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
Утром проснулась, как с бодуна – в зеркало страшно посмотреть. На голове словно бешеный трактор озимые вспахивал. Мне интересно, что я делаю головой ночью? Есть даже мысль установить скрытую камеру и заснять. Может, тогда я пойму, почему волосы утром всегда дыбом? Хотя страшновато. Вдруг после этого моя жизнь никогда не будет прежней…
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...
– Но Любовь Алексеевна, Любочка, – начал было Вася из снабжения.
– Любочка в короткой юбочке, а я тебе директор, – рявкнула я.
Таинственный мужчина из метро - явно не тот, кем кажется. Я решила узнать, кто он, и подпустила его слишком близко, красивого, непонятного и, возможно, опасного... Я не могла знать, что случится: одна неосторожная ложь, один неосторожный шаг, и, кажется, теперь разгадывают меня. Ведь в моей жизни тоже хватает секретов. А если началась большая игра, уже не остановиться...