Цитаты
285214
Она действительно не имела навыка засыпать мгновенно — это приходит с возрастом и опытом.
Летом 1138 война между королем Стефаном и императрицей Матильдой приводит Брата Кадфаэля от тишины и покоя грядок его сада на поле битвы страстей, обманов и смерти. Замок Шрусбери, расположенный рядом с аббатством, пал после осады и его девяносто четыре защитника, верных императрице, казнены по приказу Стефана. С тяжелым сердцем, Брат Кадфаэль соглашается похоронить мертвых, и делает ужасное открытие: не девяносто четыре, а девяносто пять тел лежат во рву, и дополнительная жертва была не...
... если ищешь благосклонности сильных мира сего, не следует допускать, чтобы о тебе позабыли.
Летом 1138 война между королем Стефаном и императрицей Матильдой приводит Брата Кадфаэля от тишины и покоя грядок его сада на поле битвы страстей, обманов и смерти. Замок Шрусбери, расположенный рядом с аббатством, пал после осады и его девяносто четыре защитника, верных императрице, казнены по приказу Стефана. С тяжелым сердцем, Брат Кадфаэль соглашается похоронить мертвых, и делает ужасное открытие: не девяносто четыре, а девяносто пять тел лежат во рву, и дополнительная жертва была не...
«Вот оно что, — сообразил Кадфаэль, — так, значит, дела обстоят. — Монах готов был руку дать на отсечение, что Берингар догадался о его планах на сегодняшнюю ночь и решил все поставить на кон. — Ну что ж, коли он такой храбрый да проницательный, что и мысли мои читает — посмотрим, может, и я сумею кое-что прочесть в его голове».
Летом 1138 война между королем Стефаном и императрицей Матильдой приводит Брата Кадфаэля от тишины и покоя грядок его сада на поле битвы страстей, обманов и смерти. Замок Шрусбери, расположенный рядом с аббатством, пал после осады и его девяносто четыре защитника, верных императрице, казнены по приказу Стефана. С тяжелым сердцем, Брат Кадфаэль соглашается похоронить мертвых, и делает ужасное открытие: не девяносто четыре, а девяносто пять тел лежат во рву, и дополнительная жертва была не...
Брат Кадфаэль ухитрился отстоять заутреню и первую обедню и дождаться конца собрания капитула (которое, по правде сказать, в этот день было необычно кратким), сохраняя безмятежное выражение лица, хотя мысленно он казнился и кусал себе локти, дивясь, с чего это он впал в такое благодушие, что чуть царствие небесное не проспал, а в результате позволил противнику получить преимущество.
Летом 1138 война между королем Стефаном и императрицей Матильдой приводит Брата Кадфаэля от тишины и покоя грядок его сада на поле битвы страстей, обманов и смерти. Замок Шрусбери, расположенный рядом с аббатством, пал после осады и его девяносто четыре защитника, верных императрице, казнены по приказу Стефана. С тяжелым сердцем, Брат Кадфаэль соглашается похоронить мертвых, и делает ужасное открытие: не девяносто четыре, а девяносто пять тел лежат во рву, и дополнительная жертва была не...
— Разве в этом и заключается справедливость? — грустно произнес он. — Мы с тобой вывели на свет Божий грехи одного человека, чтобы навсегда скрыть позор другого.
Летом 1138 война между королем Стефаном и императрицей Матильдой приводит Брата Кадфаэля от тишины и покоя грядок его сада на поле битвы страстей, обманов и смерти. Замок Шрусбери, расположенный рядом с аббатством, пал после осады и его девяносто четыре защитника, верных императрице, казнены по приказу Стефана. С тяжелым сердцем, Брат Кадфаэль соглашается похоронить мертвых, и делает ужасное открытие: не девяносто четыре, а девяносто пять тел лежат во рву, и дополнительная жертва была не...
— Не стоит тебе, — посоветовал Кадфаэль, — оглядываться назад и сокрушаться о том, что уже миновало. Ты исполнил то, что выпала на твою долю, и исполнил достойно.
Летом 1138 война между королем Стефаном и императрицей Матильдой приводит Брата Кадфаэля от тишины и покоя грядок его сада на поле битвы страстей, обманов и смерти. Замок Шрусбери, расположенный рядом с аббатством, пал после осады и его девяносто четыре защитника, верных императрице, казнены по приказу Стефана. С тяжелым сердцем, Брат Кадфаэль соглашается похоронить мертвых, и делает ужасное открытие: не девяносто четыре, а девяносто пять тел лежат во рву, и дополнительная жертва была не...
Перед смертью король Генри заставил своих баронов признать императрицу Матильду наследницей английского престола, и все они присягнули ей на верность. Она была единственным его ребенком, оставшимся в живых, — и она должна стать королевой. И тем не менее, когда граф Стефан, ее кузен, самочинно короновался, многие лорды примирились с этим и забыли о своих клятвах. Разве это справедливо? По-моему, правы те, кто сохранил верность императрице. Как можно оправдать измену? И чем можно оправдать притязания графа Стефана?
Летом 1138 война между королем Стефаном и императрицей Матильдой приводит Брата Кадфаэля от тишины и покоя грядок его сада на поле битвы страстей, обманов и смерти. Замок Шрусбери, расположенный рядом с аббатством, пал после осады и его девяносто четыре защитника, верных императрице, казнены по приказу Стефана. С тяжелым сердцем, Брат Кадфаэль соглашается похоронить мертвых, и делает ужасное открытие: не девяносто четыре, а девяносто пять тел лежат во рву, и дополнительная жертва была не...
Даже злодеи должны отвечать только за те преступления, которые совершили.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
В полдень он оседлал коня и, попрощавшись с Леонардом, отправился вместе с Хью Берингаром в Шрусбери.
Небо затянуло облаками, но погода стояла мягкая, хотя воздух, при полном безветрии, был холодным. Подходящий день, чтобы с удовлетворением, выполнив свой долг, возвращаться домой. Они давно не ездили вот так, рядом, без особой спешки. Дух товарищества связывал их, и вдвоем им было хорошо и беседовать, и молчать.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
— Подними-ка голову, душа моя, — донесся веселый голос с другого конца лестницы, — и покажи мне свое мужественное лицо — синяки, сажу и все прочее. Дай мне взглянуть на мой приз!
Ив приподнял голову и удивленно взглянул в ясные глаза, отливавшие золотом. Незнакомец улыбался ослепительной улыбкой. Мальчик с восторгом разглядывал правильный овал лица, густые черные волосы, широкие скулы, тонкие брови и изогнутый как у ястреба нос. Выбрит он был гладко, как нормандцы, и кожа его, смуглого, оливкового цвета, была гладкой, как у девушки.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
Ив с благодарностью дополз по лестнице до старшего товарища, и его обняла теплая сильная рука. Они устроились поудобнее, тесно прижавшись друг к другу. Глубоко вздохнув, Ив застенчиво приник щекой к плечу своего обожаемого героя.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
Дитя, минуло уже пять столетий, как Англия стала христианской страной, а разве люди стали другими? Если бы эти пять столетий люди вели себя по-другому, дела бы сейчас, конечно, обстояли иначе, но разве мы можем что-то изменить или предугадать будущее? Нет никакого проку в «если». Мы живем и действуем именно сейчас, и отвечаем за содеянное нами зло, и предоставляем Господу печься о нашем благе.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
Никогда не напрашивайтесь на несчастье, — бодро сказал Кадфаэль. — Ожидайте лучшего и ведите себя осмотрительно, а остальное предоставьте Богу.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
Я не верю, что добро и зло могут так безнадежно перепутаться, чтобы их было не распутать.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
Прильнув к сильному плечу, обтянутому грубой домотканой материей. Ив выложил все, начиная со своих блужданий по лесу и кончая утешением и добротой, которые нашел у брата Кадфаэля и приора Леонарда в Бромфилде, рассказал о том, что случилось с сестрой Хиларией и об отчаянной погоне за бедным одержимым братом Элиасом…
— И я оставил его там, не думая… — Ив не стал повторять слова, сказанные братом Элиасом, когда они ночью лежали рядом в хижине. Этим он не мог поделиться даже со своим героем, которым восхищался. — Я за него боюсь, — сказал он со вздохом. — Но я оставил дверь открытой. Вы думаете, его найдут? Он выживет, поправится? Только бы его нашли вовремя!
— Его найдут во время, угодное Богу, а это всегда вовремя, — уверенно ответил Оливье. — Твой Бог печется о слабых разумом и заботится о том, чтобы потерявшиеся нашлись.
Ив сразу же заметил странный подбор слов.
— Мой Бог? — переспросил он, с любопытством взглянув на смуглое лицо, которое было так близко от его собственного.
— О, и мой также, хотя я пришел к христианству не сразу. Моя мать была мусульманкой из Сирии, а отец — крестоносец, прибывший из Англии и отплывший домой еще до моего рождения. Я принял его веру и, как только стал мужчиной, присоединился к рыцарям в Иерусалиме. Там я и поступил на службу к твоему дяде, а когда он вернулся сюда, я приехал вместе с ним. Я такой же христианин, как и ты, только я выбрал эту веру, а ты в ней родился. И я нутром чую, Ив, что ты найдешь брата Элиаса и здоровье его ничуть не пострадает из-за той холодной ночи, в которую вы ушли из монастыря.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
От глаз Берингара обычно ничего не ускользало, но сейчас лицо его оставалось непроницаемым. Кадфаэля охватило волнение. В этой игре для него как будто не было роли, однако какой-то инстинкт заставлял втягиваться в сложную интригу, которую он сам пока еще не до конца понимал.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
При звездном свете сверкнули белые зубы незнакомца, а глаза засияли, как янтарь. Капюшон упал с головы, и открылась шапка густых черных волос, не курчавых, а волнистых. Каждая черточка и каждое движение буквально кричали о его юности и отваге. Ив только взглянул — и навеки отдал ему свое сердце. Мальчик видел героев и раньше, в том числе и своего отца, но этот был молодой и прекрасный, а главное, находился рядом.
В Англии, раздираемой междоусобицей, царит хаос…
Некая разбойная группа, действующая в Шропшире, оставляет за собой сожженные фермы, разграбленные маноры. Все происходящее вплотную связано с историей двух детей из знатного рода, попавших в самую гущу событий.
А незаменимый брат Кадфаэль поглощен загадкой гибели молодой женщины, погребенной во льдах…
Действительно…чего я распереживалась? Мне что, очень нужно расположение великого и ужасного? Нет. Я плохо выгляжу? Нет. Мне платить за этот ужин? Нет. Я нарушаю какие-то морально-этические нормы? Нет. Так чего я тогда волну гоню? Сама придумала – сама испугалась? Похоже на то.
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...
... умылась в ванной ледяной водой, посмотрела на свою физиономию с покрасневшими глазами и распухшим носом и гнусавым от недавних слёз голосом проворчала:
– Ну да, все люди как люди, а я ну такая красавица!
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...
– А мы тут так и будем стоять?
– Так и будем, – я безжалостно пресекла все попытки неожиданного гостя проникнуть за порог квартиры, – пока вы мне не объясните, откуда у вас мой адрес и что вы тут делаете. Хоть до утра будем стоять. У меня тапки меховые. Мне тепло.
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...
Вот уж поистине – «будьте очень осторожны в ваших желаниях, потому что вы можете это получить».
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...
Пожалуйста, ликвидируйте пробелы в моей картине мира, пока я окончательно не сошла с ума! Вы – последний оплот здравомыслия во всём этом коллективном дурдоме…
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...
Рабочее время Валерии Андреевны принадлежит исключительно мне. У меня на него, так сказать, эксклюзивные права.
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...
И вообще я чувствовала себя, как маленький котёнок, внезапно оказавшийся между двумя рычащими и скалящими друг на друга зубы тиграми. Хотелось съёжиться и, тихо пятясь и подрагивая хвостиком, убраться с арены боевых действий. А то ведь эти оба – затопчут и даже не заметят. Интересно, какая кошка (и что это меня сегодня потянуло на семейство кошачьих?) между ними пробежала? Хотя нет, не интересно, ибо такие знания мне ни к чему – меньше знаешь, крепче спишь.
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...
– Мне сорок три, и я очень надеюсь, что тебя это не смутит, – мне показалось, или Беляева действительно беспокоил этот момент? – Я назвал не слишком ужасную цифру? Лера, считается, что для мужчины это самый расцвет умственной и, хм, физической формы.
– Нет, конечно, – я облегчённо перевела дух и махнула рукой, – совершенно нормальная цифра. И потом – даже если бы было больше, мне же вас не варить… Так что цветите себе на здоровье!
Все читали сказку о Золушке? Ну, конечно же, все… И втайне завидовали ей, да? И ведь никто даже не задумался, а надо ли было это всё самой Золушке? Этот принц, это королевство, эта тыква, в конце концов… Вот и девушка Лера, которой выпало невиданное счастье получить предложение о престижной работе (даже двух), познакомиться с крутым мачо (даже двумя), задумалась: а оно ей надо? Может, скромнее нужно быть, тише и незаметнее, как и советует лучший друг (тоже интриган тот ещё!)? Но тогда не...