Всех прощать – души не хватит
Знание – сила
Помни о мере, Хранитель. Много – не всегда хорошо.
Тот, кто боится, раньше или позже предаст, таков закон жизни.
Вера хороша тогда, когда веруешь, иначе какой в ней смысл?
В каждой избушке свои погремушки, в каждой стране свои национальные особенности.
В каждой женщине обитает непознанное.
Понял, не дурак… Был бы дурак – не понял.
– Ты меня еще поучи! – мигом вызверилась на него Стелла... – Тебе слова не давали!
– Я тут хозяин! – и не подумал тушеваться подъездный. – Дом этот под моей защитой, так что пужать меня не следует! Сейчас обчество кликну, от тебя одна шерсть останется!
– Шерсть? – заинтересовался я, вставая с табурета. – Это вряд ли, Анисий Фомич. Стелла Аркадьевна дама прогрессивная, за собой следящая, так что эпилируется, полагаю, с завидным постоянством. Разве что на совсем уж интимных местах какую особо изощренную стрижку имеет, да и то не факт. Нынче в тренде…
Все когда-нибудь приходят к богу.
А в борьбе нет друзей. Там есть те, кто идет рядом с тобой, и те, кто идет против тебя. Причем время от времени первые становятся вторыми, но вторые, как правило, никогда не переходят в разряд первых.
Там, где дружба и симпатия заставляют отдать последнее, политика велит воткнуть нож в спину и провернуть, чтобы урона больше нанести.
Воистину в отношении людей, к которым мы неравнодушны, у нас отшибает рассудок.
Жизнь слишком хороша, чтобы тратить ее на переживания
– Милая, – заявил он неподражаемо торжественным тоном, – мир не видел большего подкаблучника, чем я. Тебе всего лишь надо меня слушаться.
Можно сто раз повторить себе, что слова не значат ничего, можно знать, что не нужно им верить, – но они не перестанут ранить страшнее любого оружия, двадцать тебе лет или восемьдесят, юнец ты или один из сильнейших магов в мире. Можно открыть сердце, получить в ответ ложь – и уйти, потому что нет больше сил добиваться правды.
Завтра я сначала убью Люка. Потом прощу, конечно. И выйду за него замуж.
Может и есть на свете неразрешимые проблемы, но я с таковыми еще не сталкивался.
- Хватит бурчать, уже все все забыли, а ты пыхтишь. –
- Браво, ты держишься, как императрица, голубка моя! – шепнул ей на ушко Хальер.
- У меня нет других вариантов, иначе швы на платье лопнут, - прошипела в ответ Алеся. – Не отвлекай!
- Я полетел, а ты остаешься здесь и головой отвечаешь за Алесю, - - С тех пор, как я познакомился с вами, меня преследует ощущение, что голова как – то ненадежно крепится к моей шее. –
«Есть же такие студентки на свете: «Будете у меня диплом писать?» - «А вы женаты?» - «Да» - «Тогда не буду!»
«Если мои глаза еще чуть-чуть раскроются и округлятся, то выпадут на пол».
-М-да, мужская логика однако. Ты, Коул, малый не дурак…, - Хальер кивнул, а императрица продолжила: - Но и дурак не малый!
- Тая, я не обзываюсь, я молчу. - - Тогда убери свое мнение со своего лица. -