Цитаты
288719
Ни деяние как таковое, ни воздержание от него не должно считать злым либо добрым, - дружелюбно заметил епископ, - Все зависит от цели и расположения духа, в котором оно совершается.
Ученик еретика…
Кто он и как бы сложилась судьба этого юноши, если бы не вмешался брат Кадфаэль?
Оба смотрели друг на друга не отрываясь, словно зачарованные, - судья и обвиняемый, - словно пытаясь пробраться друг к другу через пустыню недоверия, полную сыпучих песков и ловушек.
Ученик еретика…
Кто он и как бы сложилась судьба этого юноши, если бы не вмешался брат Кадфаэль?
Женщины. Все беды от них. Они появлялись в жизни Кощея ненадолго, приносили с собой мимолетное удовольствие и долгое послевкусие разочарования. Им всегда было что-то нужно, не обязательно материальное, но они хотели получать, и никто не желал отдавать, никто не спешил подарить хоть каплю простого человеческого тепла. Хотя возможно он сам выбирал таких, подсознательно опасаясь к кому-то привязаться. Иногда какая-нибудь из них шептала в момент близости: я твоя. У Кощея от этого скулы сводило. Ему не хотелось обладания. Ему хотелось, чтобы хоть одна сказала: я с тобой.
Никак не наладится спокойная жизнь в Среднесибирском отделении по надзору за магией и магической миграцией. И нет покоя его сотруднице - Василисе. Но все невозможное и волшебное как раз и является специализацией отделения, и если начальство погрозит железным когтем, то ничего не остается, кроме как решать проблемы. Впрочем, учитывая подбор кадров, сложностей возникнуть не должно, ведь не все могут похвастаться тем, что в консультантах по темной магии у них ходит сам Кощей Бессмертный, который по...
Ваше счастье, что с Ричардом ничего не случилось, ибо несодеянное зло забывается быстро.
На сей раз брат Кадфаэль, один из самых необыкновенных детективов не только средневековой Англии, но и наших дней, всерьез обеспокоен судьбой ребенка, оказавшегося игрушкой в руках взрослых.
... в тисках беды и отчаяния любовь должна говорить сама за себя, а все прочие должны быть слепы и глухи, кроме господа бога, которому дано читать и между строк и кому в конце концов в делах любви, равно как в делах справедливости, принадлежит последнее слово.
На сей раз брат Кадфаэль, один из самых необыкновенных детективов не только средневековой Англии, но и наших дней, всерьез обеспокоен судьбой ребенка, оказавшегося игрушкой в руках взрослых.
... - С тобой все в порядке? - Нет! - возмущенно и вместе с тем жалобно прошептал мальчик, и это его возмущение ясно свидетельствовало о том, что на самом деле с ним все более или менее в порядке.
На сей раз брат Кадфаэль, один из самых необыкновенных детективов не только средневековой Англии, но и наших дней, всерьез обеспокоен судьбой ребенка, оказавшегося игрушкой в руках взрослых.
Как все крупные мужчины, он слишком простодушен и мягок. Чего доброго, бросит на землю меч и кинется оказывать помощь поверженному противнику. Тебе нужны маленькие злобные терьеры, что скалят зубы.
На сей раз брат Кадфаэль, один из самых необыкновенных детективов не только средневековой Англии, но и наших дней, всерьез обеспокоен судьбой ребенка, оказавшегося игрушкой в руках взрослых.
... - Уж лучше бы ему не быть таким проницательным. - Наоборот, - возразил Кадфаэль, - слава богу, что голова у него на плечах. Осведомленная невинность не попадет в силки.
На сей раз брат Кадфаэль, один из самых необыкновенных детективов не только средневековой Англии, но и наших дней, всерьез обеспокоен судьбой ребенка, оказавшегося игрушкой в руках взрослых.
Обычно брат Жером был не прочь послушать свой собственный голос, будь то молитва, наставление или упрек...
На сей раз брат Кадфаэль, один из самых необыкновенных детективов не только средневековой Англии, но и наших дней, всерьез обеспокоен судьбой ребенка, оказавшегося игрушкой в руках взрослых.
Как смолоду приучишься, так оно и пойдет.
На сей раз брат Кадфаэль, один из самых необыкновенных детективов не только средневековой Англии, но и наших дней, всерьез обеспокоен судьбой ребенка, оказавшегося игрушкой в руках взрослых.
— Теперь я знаю, где ошибся. Мне стоило просто взять тебя в жены тем же вечером, консумировать брак, и все было бы в порядке.
— А-а-а, — протянула Василиса. — Так вот в чем дело. Тебе кажется, что ты поступил жутко благородно, и я должна была за это благородство тебя любить и ценить. Так вот, Кощей. Нет ничего благородного в том, чтобы не насиловать. Не насиловать — это норма.
Никак не наладится спокойная жизнь в Среднесибирском отделении по надзору за магией и магической миграцией. И нет покоя его сотруднице - Василисе. Но все невозможное и волшебное как раз и является специализацией отделения, и если начальство погрозит железным когтем, то ничего не остается, кроме как решать проблемы. Впрочем, учитывая подбор кадров, сложностей возникнуть не должно, ведь не все могут похвастаться тем, что в консультантах по темной магии у них ходит сам Кощей Бессмертный, который по...
Позади дома Хью Берингара, что возле церкви Святой Марии, имелся небольшой тенистый фруктовый сад, посередине которого был разбит цветник и стояли скамьи, обвитые плющом. На одной из них, вдыхая аромат цветов, сидела Элин Берингар, а поблизости в траве играл ее сынишка Жиль. Малышу еще только к Рождеству должно было исполнится два года, но для своего возраста он был высоким и плотным, твердо стоял на крепеньких ножках и, видно, был похож, на кого-то из отдаленных предков, а не на смуглого худощавого отца и не на стройную белокурую мать. Кожа у мальчика была гораздо светлее, чем у Хью, но темнее, чем у Элин. Головку малыша украшали золотистые кудряшки. В этом кареглазом несмышленыше уже чувствовалась незаурядная сила воли, чем, впрочем, он походил на обоих родителей. Все лето стояла жара, и малыш играл нагишом, отчего с головы до пят почернел, как лесной орех.
Жиль был счастливым обладателем хитроумной игрушки — двух вырезанных из дерева ярко раскрашенных рыцарей с укрепленными на шарнирах конечностями. Стоило подергать за нити, как рыцари начинали приплясывать и рубить друг друга мечами с чрезвычайно кровожадным видом. Констанс, служанке Элин, всецело посвятившей себя заботам о маленьком тиране, пришлось оставить его, чтобы распорядиться о приготовлении обеда, и мальчонка тут же шумно потребовал, чтобы крестный поиграл с ним вместо нее.
Кряхтя и шутливо сетуя на свои старые ноги, Кадфаэль присел на корточки и, взявшись за нити, повел в бой одного из рыцарей. В такого рода искусстве монах поднаторел с тех пор, как у него появился крестник. Он знал — нужно вести себя осторожно. Не приведи Господи, малыш догадается, что крестный ему поддается, — крику не оберешься. Гордый наследник Берингаров считал себя истинным рыцарем и страшно обижался, если кто-то сомневался в том, что он способен одолеть любого в честном бою. Однако, с другой стороны, поражение тоже отнюдь не приводило его в восторг. Так что монаху приходилось проявлять настоящую виртуозность, чтобы крестник не догадался, что ему подыгрывают, и мог гордиться честно одержанной победой.
— Если хочешь поговорить с Хью, придется немного подождать, — промолвила Элин, с улыбкой глядя на сынишку, увлеченно дергавшего за нити, — он вернется домой к обеду. У нас сегодня оленина — Хью решил, что за лето оленей развелось столько, что можно и охоту устроить.
— Ручаюсь, — с усмешкой отозвался Кадфаэль, — что и иные вполне добропорядочные горожане пришли к такому же выводу.
Разговаривая, он не забывал энергично манипулировать нитями, так что меч деревянного рыцаря молотил воздух, как ветряная мельница.
— Что ж тут такого, — улыбнувшись в ответ, сказала Элин, — если простой человек и побалуется олениной, какая в том беда? Хью знает, когда и на что можно закрыть глаза. Пусть и бедняки запасутся хорошим мясом — королю в его нынешнем положении все равно не до оленей. Хотя долго это, наверное, не продлится. — Говоря это, Элин склонилась над своим шитьем, время от времени бросая ласковый взгляд на сидящего на траве голенького малыша, в упоении дергавшего деревянного рыцаря за нити крепкими загорелыми ручками. — Роберта Глостерского все его друзья уговаривают согласиться на обмен, да он и сам понимает, что императрица Матильда без него как без рук. Ему придется уступить.
Кадфаэль наконец устал и отпустил нити. Деревянные рыцари упали в объятия друг друга, а Жиль возмущенно заверещал и задергал нити с удвоенной силой. Пока малыш возился с игрушкой, монах обратился к матери.
— Послушай, Элин, — сказал он серьезно, всматриваясь в нежное лицо молодой женщины, — может статься, что у меня возникнет срочная нужда в твоей помощи. Могу я рассчитывать на то, что если я вдруг заявлюсь к тебе или пришлю весточку и попрошу прийти и принести то, что мне потребуется, ты выполнишь мою просьбу?
— Можешь не сомневаться, — с улыбкой ответила Элин, — когда бы и куда бы ты меня ни позвал, я приду без промедления и принесу все, что ты попросишь. А что ты опять задумал? Или это тайна?
— Пока тайна, — грустно отозвался Кадфаэль. — Не сердись, девочка, я ничего не могу тебе рассказать, потому что и сам покуда блуждаю в потемках, не видя выхода, и даже не уверен, что мне вообще удастся его найти. Но все же может так случиться, что очень скоро мне придется прибегнуть к твоей помощи.
Проказник Жиль, которого вовсе не занимал непонятный разговор старших, тем временем подхватил своих рыцарей и направился к дому, откуда уже доносился дразнящий аромат оленины.
Вскоре из замка прискакал проголодавшийся Хью. Элин подала на стол оленину, и шериф во время обеда с вдумчивым интересом выслушал рассказ монаха обо всем, что происходило в аббатстве.
Книга представляет собой добротный классический английский детектив, густо замешанный на романтике средневековья. Хроники брата Кадфаэля переносят читателей в Англию XII столетия. Там в Бенедиктинском монастыре в Шрусбери живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления. «Сокровенное таинство» — это романтическая история, окутанная тайной.
«Счастье, — подумал брат Кадфаэль, — зависит вовсе не от великих свершений, оно складывается из милых сердцу мелочей, на первый взгляд — пустяков. Это те самые вехи, которыми помечен наш земной путь, и, наверное, о них вспоминает смертный, готовясь смиренно ступить за предел земного бытия».
Книга представляет собой добротный классический английский детектив, густо замешанный на романтике средневековья. Хроники брата Кадфаэля переносят читателей в Англию XII столетия. Там в Бенедиктинском монастыре в Шрусбери живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления. «Сокровенное таинство» — это романтическая история, окутанная тайной.
— Я чувствую себя ребенком, которого взрослые взяли с собой на праздник, — улыбнулся Хумилис. — И право же, меня ждет настоящий праздник — встреча со своим детством. Жизнь, Фиделис, — это замкнутый круг. Появившись на свет, мы рвемся вперед, покидаем своих близких и родные края, стремимся увидеть новые земли и завести новых друзей, но в какой-то момент нас начинает тянуть назад — туда, откуда мы начали свой путь. И мы возвращаемся к истокам, потому что идти дальше некуда, — круг замкнулся. Мы исполнили предначертанное и должны расстаться с этим миром. И не стоит печалиться, ибо так замыслил Творец, к нашему же благу. — Хумилис попытался приподняться, чтобы посмотреть вперед, и Фиделис поддержал его. — Глядите, — воскликнул больной, — вон за теми дверями лежит мой манор, мы приехали!
Книга представляет собой добротный классический английский детектив, густо замешанный на романтике средневековья. Хроники брата Кадфаэля переносят читателей в Англию XII столетия. Там в Бенедиктинском монастыре в Шрусбери живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления. «Сокровенное таинство» — это романтическая история, окутанная тайной.
Недавний ливень напоил жизненными соками истомленную засухой землю. Меол уже не казался иссохшим и обмелевшим и весело журчал, перекатываясь через отмели. Сентябрь стал таким, каким он и должен быть, — щедрым и изобильным. Хотя из-за долгой жары часть фруктов перезрела и опала до срока, но и того, что осталось, было достаточно, чтобы возблагодарить Господа, ибо, по мудрому замыслу Творца, за каждой засухой следует благодатный дождь, и все в природе возвращается на круги своя. А коли так, то и в жизни человеческой, несмотря на все испытания, со временем все образуется и встанет на свои места. Благодатный дождь небесный не заставит себя ждать и непременно прольется на жаждущую душу.
Книга представляет собой добротный классический английский детектив, густо замешанный на романтике средневековья. Хроники брата Кадфаэля переносят читателей в Англию XII столетия. Там в Бенедиктинском монастыре в Шрусбери живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления. «Сокровенное таинство» — это романтическая история, окутанная тайной.
...Кадфаэль поднялся рано, чтобы еще до заутрени успеть в одиночестве предаться покаянной молитве. Очень многое зависело от этого дня, и монах не без оснований беспокоился за его исход, а потому посчитал необходимым обратиться к святой Уинифред с просьбой о прощении, даровании милости и оказании помощи. Она и прежде оказывала ему снисхождение, когда во имя благих целей он использовал такие средства, которые вряд ли одобрили бы иные, более строгие святые.
Книга представляет собой добротный классический английский детектив, густо замешанный на романтике средневековья. Хроники брата Кадфаэля переносят читателей в Англию XII столетия. Там в Бенедиктинском монастыре в Шрусбери живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления. «Сокровенное таинство» — это романтическая история, окутанная тайной.
...Элин отложила свое рукоделье, подошла к мужу, присела рядом с ним на стоявшую у неразожженного очага скамью и нежно обняла его.
— Хью, милый, — шепнула она, — мне надо тебе кое-что сказать. Но только тебе — Николас не должен ничего знать, во всяком случае пока все не уляжется и не станет на свои места. Может, ему лучше было бы вообще так ничего и не узнать, но он, наверное, со временем сам догадается, по крайней мере кое о чем. Но ты нам сейчас очень нужен.
— Кому это нам? — спросил Хью, обнимая жену за талию и привлекая ее к себе. Он как будто не был слишком удивлен словами Элин.
— Мне и брату Кадфаэлю, кому же еще?
— Так я и думал, — с улыбкой сказал Хью, — а я-то сдуру еще недоумевал: ведь он больше всех хлопотал вокруг Хумилиса, носился с этой поездкой, а потом сгинул невесть куда. Непохоже это на него, наш Кадфаэль никогда не бросает дело на полпути.
— А он и не бросил. Сейчас он заботится как раз о том, чтобы оно благополучно завершилось. Так что, если малость попозже услышишь, что кто-то возится в конюшне, не спеши поднимать тревогу. Будь уверен, это Кадфаэль ставит лошадь в стойло, а ты ведь его знаешь — он сначала о коне подумает, а уж потом о себе.
— Сдается мне, что твоя история будет долгой, — промолвил Хью, — не худо, чтобы она оказалась к тому же и интересной.
Нежные, шелковистые волосы Элин коснулись его щеки. Он обернулся и ласково поцеловал ее в губы.
— Конечно, тебе будет интересно, ведь речь пойдет о жизни и смерти. [...]
— Ну-ка, — попросил Хью, ухмыляясь, — расскажи мне, как же все обстоит на самом деле.
Элин уютно устроилась в объятиях мужа и поведала ему обо всем.
Книга представляет собой добротный классический английский детектив, густо замешанный на романтике средневековья. Хроники брата Кадфаэля переносят читателей в Англию XII столетия. Там в Бенедиктинском монастыре в Шрусбери живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления. «Сокровенное таинство» — это романтическая история, окутанная тайной.
...женщина - странное создание, и постичь ее душу так сложно, что лучше и не пытаться.
Книга представляет собой добротный классический английский детектив, густо замешанный на романтике средневековья. Хроники брата Кадфаэля переносят читателей в Англию XII столетия. Там в Бенедиктинском монастыре в Шрусбери живет бывший крестоносец и моряк брат Кадфаэль. Оказавшись незаурядным детективом, он с блеском расследует самые загадочные преступления. «Сокровенное таинство» — это романтическая история, окутанная тайной.
— А знаешь, это к лучшему, что ничего не вышло. Вечно плачущая жена чести мужу, конечно, не делает, но ее хотя бы можно игнорировать, а вот жена истеричка — это уж совсем ни в какие ворота…
— Истеричка?! Да за тридцать лет я не устроила Ивану ни одного скандала!
— Что отлично демонстрирует, в каком состоянии пребывал ваш брак.
Никак не наладится спокойная жизнь в Среднесибирском отделении по надзору за магией и магической миграцией. И нет покоя его сотруднице - Василисе. Но все невозможное и волшебное как раз и является специализацией отделения, и если начальство погрозит железным когтем, то ничего не остается, кроме как решать проблемы. Впрочем, учитывая подбор кадров, сложностей возникнуть не должно, ведь не все могут похвастаться тем, что в консультантах по темной магии у них ходит сам Кощей Бессмертный, который по...
Когда дело сделано, лучше не ворошить.
В романе «Тень ворона» проницательный бенедиктинец расследует убийство приходского священника, который безжалостной нетерпимостью настроил против себя всю паству. Может ли брат Кадфаэль остаться в стороне, если подозрение пало на его помощника?
... помните, что, видя чужие немощи, надобно в первую очередь подумать о своих.
В романе «Тень ворона» проницательный бенедиктинец расследует убийство приходского священника, который безжалостной нетерпимостью настроил против себя всю паству. Может ли брат Кадфаэль остаться в стороне, если подозрение пало на его помощника?
... - Но может быть, вы узнали ?.. - Нет, я остерегался что-либо узнавать,- сказал Хью.
В романе «Тень ворона» проницательный бенедиктинец расследует убийство приходского священника, который безжалостной нетерпимостью настроил против себя всю паству. Может ли брат Кадфаэль остаться в стороне, если подозрение пало на его помощника?
Мы с ним два старых сокола, и бури нам не страшны, но кроме нас здесь есть и невинные души, а в мирной голубятне не должны дуть ураганные ветры.
В романе «Тень ворона» проницательный бенедиктинец расследует убийство приходского священника, который безжалостной нетерпимостью настроил против себя всю паству. Может ли брат Кадфаэль остаться в стороне, если подозрение пало на его помощника?
А тут еще такая внешность и речь, да еще и ученость!.. Неудивительно, что Радульфус решил, будто заполучил для прихожан настоящее сокровище. Пошли вам господь в следующий раз простого человека, честного и смиренного!
В романе «Тень ворона» проницательный бенедиктинец расследует убийство приходского священника, который безжалостной нетерпимостью настроил против себя всю паству. Может ли брат Кадфаэль остаться в стороне, если подозрение пало на его помощника?
... протягивая руку к жаровне, чтобы осторожно подложить в нее несколько кусочков торфа. Он совершал это действие с удовольствием человека, за которого обыкновенно это проделывают другие.
В романе «Тень ворона» проницательный бенедиктинец расследует убийство приходского священника, который безжалостной нетерпимостью настроил против себя всю паству. Может ли брат Кадфаэль остаться в стороне, если подозрение пало на его помощника?