Счастье никогда не бывает абсолютным. Ты однажды это поймешь.
Нельзя вечно хранить обиду, злость или любовь.
- Да, но ненависть можно.
Какой смысл видеть судьбы людей, когда ты и свою толком защитить не в состоянии? Какой смысл обладать такой силой, если её использование лишь вредит тебе, лишая души?
Когда ты смотришь на чужую жизнь, отчасти чувствуешь всё, что чувствует человек, за которым наблюдаешь: все его эмоции, все чувства и даже мысли. Ты становишься им и так же умираешь.
В мире не существует чистого зла. Как и не существует чистого добра.
Никто не рождается изначально только добрым или только злым.
У всего всегда есть причина. Именно она и приводит к тому или иному выбору, после которого и зарождается либо добро, либо… зло.
Как часто мы совершаем ошибки, ссоримся с родными, не задумываясь о последствиях. А что потом? Ведь ради гордости мы теряем нечто большее - любовь теплоту.
— Уважаемый Льерт Кассэль, — произнесла я максимально официально, с тихой радостью глядя, как удивлённо ползут пепельные брови на лоб, — я заявляю, что ты совершенно не умеешь делать предложение женщине, отвратительный полуконтрактник и паршивый оратор. Но да, я выйду за тебя замуж и улечу с тобой в любое место в этой Вселенной, лишь бы быть рядом.
–Раскаяние – это первый шаг к победе над грехом
– Я скажу тебе одну вещь, мама... Пусть она чужая жена, этого уже не исправить… Но она мне нужна… Я не могу дышать если не вижу ее… Я задыхаюсь если хотя бы мельком не увижу в течение дня любимое личико… Поэтому я не упущу ни одного чертова шанса быть рядом с ней… пусть даже такой ужасной ценой.
Слишком поздно смерть моей жены показала мне, что измена – это не самое страшное и не самое подлое, на что способны женщины. Никогда в жизни я не был окружен таким вниманием и показушной заботой немногочисленных подруг, редких знакомых женского пола и каких-то бывших однокурсниц, имена которых я никак не мог вспомнить.
я любила поесть, вкусно поесть, и когда сыта, всегда становлюсь добрее, да и голова работает лучше.
— Перетянуть тебе огненной плетью пониже спины, как в детстве, а потом устроить кросс километров на пятьдесят по пересеченной местности на «темпе», чтоб дурь вся из тебя с потом вышла! Да не поможет… — Он махнул рукой и отвернулся.
Не всё то чёрное, что во тьме.
Не всё то белое, что на свету.
когда жрать хочется, то и лягушка мясо
Уж за столько-то лет, прожитых вместе, его жене пора бы усвоить, что ему больше нравится, когда она молчит или по крайней мере, замолкает вовремя. Ей это пошло бы только на пользу. А если бы она вообще онемела, то её характер он бы назвал ангельским.
Даже если тебе сдали очень плохие карты, приходится играть тем, что есть
Старого пса новым штукам не научишь.
… дерьмо ведь всегда дерьмо и дерьмом воняет, поливай духами или не поливай.
— Ну что, неужели человеку нельзя отоспаться утром хоть иногда?
— У вас каждый день иногда.
"Всегда находились люди, которые не верили в Бога, но тем не менее истошно вопили "секта!", как только видели что-нибудь хоть чуть-чуть не соответствующее их весьма ограниченным понятиям о том, что должна содержать религия".
... он со своей невинной внешностью и почти кукольной нежностью покажется кусочком сахара для мухи, особенно если эта муха женского пола и наелась дерьма в сортире повседневной жизни.
Сведения от криминалистов всегда немного похожи на ощущения от прихода Деда Мороза: никогда не знаешь, какие сюрпризы могут оказаться в мешке.
Разве можно оправдать самые невозможные, самые чудовищные поступки тем, что кто-то вообразил себя избранным, получившим карт-бланш от Бога. Хотя, наверное, в этом нет ничего столь уж необычного. На протяжении веков миллионы людей уничтожались во имя Господа. Было что-то манящее в этой власти, то, что опьяняло людей и выпускало зло на волю.
Легко говорить о сочувствии к неимущим и обездоленным, до тех пор пока они не пришли и не стоят толпой у тебя на крыльце.
Нет ничего хуже, чем неизвестность, - неизвестность и неопределенность даже хуже самой смерти. Ведь и горевать можно начать только после того, как узнаешь, о чем надо горевать.