добро на то и добро, чтобы дарить его, когда потребно, нуждающимся.
— Почему вы не внизу? — изумилась я, вернув человеческую ипостась и стыдливо прикрывшись разлапистой веткой. — Там же много разбойников…
— Пожалуй, их слишком много! — мрачно согласился Роман. —
Жалость к врагу бывает смертельно опасной. Боль и раны заставили меня — совсем молоденькую знахарку — понять, что нельзя быть слабой душой, нужно иметь силу сказать твердое «нет» желанию спасти всех и каждого.
Глен плавно скользнул от меня в сторону, а в следующее мгновение оба друга схлестнулись в откровенном мордобое.
Я закрыла рот руками, чтобы не заорать. А вот подошедшие гиены и Шай переглянулись; и Мишек, пожав плечами, как бы между прочим уронил:
— На войне за сердце все средства хороши.
Шай махнул рукой, как будто это петухи задирались:
— Пускай сейчас пар выпустят, а то дальше ни одной спокойной ночевки не жди.
Дашек, подозрительно покосившись на меня, не без ехидства думал вслух:
— А по братцу Саве и не скажешь, что умеет масла в огонь подлить. Соперников стравливать… Голым князьям рты затыкать… Ведь на первый взгляд — сама невинность.
Приоткрыла глаз и увидела Дина, большой, бесшумной тенью склонившегося над Эльсой, укрывая ее шкурой повыше. Затем заботливый дядюшка осторожно убрал с ее лица прядь волос, выпрямился и хотел было уйти, но замер, заметив, что я не сплю. А с моих губ невольно сорвалась похвала:
— Мне кажется, вы будете хорошим отцом, ата.
Дин усмехнулся, кончиками пальцев обвел мое лицо, заставив удивленно приподнять голову, и тоже шепотом ответил:
— Хорошо, уговорила.
— На что? — я нахмурилась, не понимая спросонья.
— Стать отцом, — улыбнулся Дин, облокотившись о борт телеги, — поможешь мне с этим важным делом?
Вот кто, спрашивается, меня за язык дернул. Теперь слушай опять насмешки, вместо того чтобы спокойно спать. Я фыркнула:
— Вот еще. Шутник нашелся.
— Видать, циркачи с ярмарки своих скоморохов нечаянно забыли, — отозвался по мою душу один из гиен.
— Нет, похоже, этих нарочно оставили! — мрачно процедил Шай, глава делегации.
Да-а-а…старый Вит оказался прав:только мужчина,не способный ублажить одну бабу, заводит себе гарем,чтобы скрыть сей прискорбный конфуз разными отговорками.
Вот и я,склонившись над князем, взяла подушку и прикрыла ему причинное место, пробормотав:
—Негоже такой срам показывать.
—Знаешь что…—злобно прошипел князь,взглядом требуя,чтобы освободила.
—Да уж вижу,—согласилась я и неодобрительно, —только понять не могу, зачем вам гарем тот дался,когда и с одной-то женой справиться сложно.А «голодная» женщина—это самый злейший враг, уж поверьте…
—Ой,ваша светлость,простите за длинный язык.Простите покорнейше,но не могу я быть ни вашей невестой,ни женой.Простите глупую,но мне пора бежать,а то столько дел, столько дел…
А взглянув на пах, удивленно хмыкнула: главное мужское достоинство, похожее на совсем молоденькую морковку, такую всю худенькую, меленькую, почему-то розоватого цвета (наверное, от стыда), пряталось в окружающих «зарослях» (видимо, от скромности).
Лишь Глашу перипетии с невестами не заботили. Знай себе упорно подбиралась ближе к «вчерашнему красавчику». Она так косилась на советника и так старательно наяривала пол перед красным княжеским стулом, что, кажется, позабыла, зачем она здесь и просмотрела главное: Валиана! Глаша, девица сильная, настолько увлеклась, что как ни в чем не бывало, словно утварь какую, подняла княжеские ноги повыше, вымыла под ними, поставила на место и продолжила прибираться дальше.
Валиан, видно, оценил чересчур старательную невесту или счел недостойным правителя на глупую девку злиться. А роскошный Глашин зад помог княжеский гнев и обиду усмирить.
Мы с Марийкой, проследив княжеский взгляд, едва не прыснули со смеху: не дай Луна, услышит!
«А ведь у них есть общие приметы, — неожиданно подумалось мне. — Оба белобрысые, с красными глазами, жутковатые, только гад худой и точнехонько мерзнет постоянно, вон и полукафтан на нем для тепла, и хвост в чулке, а наша гиена — девица пышная и горячая».
— Страсти божьи друг к дружке тянутся, — шепнула мне Марийка, дернув за рукав.
Ну прямо не совет глав девяти родов, а сборище котов в период весеннего обострения половой активности. Когда порвать готовы за что угодно, был бы повод для драки.
– Жизнь наглядно показала, что власть – это, скорее, лишние проблемы и источник опасений.
И тут до меня дошло: Йелли – имя «хищника»? Боги, у этого супербрутала такое нежное, ласковое девчоночье имя.
– Вы меня простите, но не я такой наряд придумала для обряда. На мне белья нет, а ветер подол задирает. Ваш сын и так выжал из меня все возможные сокровенные соки у алтаря, а сейчас я своим голым задом еще больше порадую ваших ларов. Мне кажется, это будет уже излишняя им благодарность. Так с благодарностями и перестараться можно… а к хорошему быстро привыкают…
То есть выпустить в народ невестку без трусов – легко; благодарить неизвестных духов сексом прямо в храме на скамье – запросто; поливать алтарь моей кровью – без проблем! А вот шепотом пожаловаться, что голая задница скоро достоянием общественности станет, – позор.
– Я сама кому хочешь помогу созреть. К примеру, вилкой в пах, как одному шустрому змейсу, обещавшему весь мир положить к моим ногам вместе со счастьем и богатством.
– Научите меня управлять магией, я к вам сразу подобрею, – заискивающе предложила я.– Так ты и этого не умеешь? – укорила свекровь.– А вы на байке ездить умеете? – парировала я. – Свести финансовый отчет огромной корпорации? Провести платеж через интернет-банк? Нет? Ну тогда мы в одной лодке… только, боюсь, ходить на веслах вы тоже не умеете.
— Идеальных преступлений не бывает, бывает возмездие настигает не сразу.
Нельзя обижаться на выбор сердца, ведь оно не думает о выгоде.
А одиночество, когда казалось, что близость уже на кончиках пальцев - это ещё хуже.
ещё в сказках писали, что ненавидеть кого-то другого проще, чем себя.
Не надо надевать розовые очки, как не надо и замазывать глаза черной краской. Жизнь, она разнообразна в своих проявлениях, нет ничего абсолютно белого, или абсолютно черного.
мало кто решится свернуть с освещённой тропы на тёмную и неизведанную. И уж тем более вести туда за собой других.
– Знаешь какой урок я вынесла, изучая прошлое? Люди удивительные создания – они способны приспособиться к любым условиям.
Внезапно перед нами возникла широкая пещера, и послышался тихий плеск воды. Подавшись вперёд, я увидела что-то вроде подземного скалистого грота, освещенного лёгким нежно-голубым сиянием, а посередине располагалось небольшое кристально чистое озеро.Вода манила меня, как свет глупого мотылька. Не знаю почему, но я просто не могла не поддаться очарованию перед этими прозрачными, чистыми, сверкающими водами. Словно слышала её едва уловимое пение, уговаривающее забыть обо всём и окунуться, сбросить все свои накопившиеся сомнения и тягости.— Вот это, да, — выдохнула француженка, выныривая. — Девочки, это что-то невероятное.
И я не могла с ней не согласиться, слегка задержав дыхание, нырнула следом.