Цитаты
288726
— Полагаю, нам следует докричаться до кого-нибудь вон из тех крылатых и зубастых. Начинай! — А чего я-то? — справедливо возмутился напарник. — Ты мужчина, — пожала я плечами. — Поэтому пропускаю дам вперед!
Кира и ее напарник Карел — книгоходцы особого назначения. Точка. Подтверждено и подписано. И если раньше в этом еще можно было сомневаться, то теперь, после того, как Аннушка… извините, Аннатиниэль Кариборо — темная фея, преподаватель бестиологии и фэйриведения… стала личным наставником неугомонной парочки, поклялась сделать из них магов высшей пробы и принялась пугать до дрожи на семинарах и выматывать до потери пульса на практических, — выбора не осталось. Вот и учились как заведенные, трамбуя...
— Золотова? — прозвучал усталый вопрос. Причем спрашивал он не меня.
— А у вас могут быть сомнения? — тонко улыбнулась фея. — Великолепнейший образчик словесного творчества. Колоссальный объем литературных и музыкальных произведений в памяти. Декламирует стихи, сказки, поет песни. Почти разумен.
И всё это было сказано явно не обо мне.
— Золотова! — А вот теперь ректор обращался ко мне. — Это что?
— Дуб зеленый, — потупившись, объяснила я. Кто-то из студентов хохотнул, услышав такой ответ.
— А на нем?
— Златая цепь, — вздохнув, покаялась я.
— А на ней?
— Кот ученый.
— И что он делает?
— Ходит по цепи кругом, — отвечала я стихами Александра Сергеевича Пушкина. Ну а что, наизусть ведь помню.
— Зачем? — удивился магистр Новард.
— Он когда идет направо — песнь заводит, а налево — сказку говорит.
Кира и ее напарник Карел — книгоходцы особого назначения. Точка. Подтверждено и подписано. И если раньше в этом еще можно было сомневаться, то теперь, после того, как Аннушка… извините, Аннатиниэль Кариборо — темная фея, преподаватель бестиологии и фэйриведения… стала личным наставником неугомонной парочки, поклялась сделать из них магов высшей пробы и принялась пугать до дрожи на семинарах и выматывать до потери пульса на практических, — выбора не осталось. Вот и учились как заведенные, трамбуя...
Последовавшая за этим сцена буквально повергла нас в ступор: темная фея протянула руку к преподавателю некромантии, тот, поморщившись, вынул из кармана кошелек и вложил в ее ладошку.
— А я вам говорила, магистр Закариус, — мило улыбнулась преподавательница бестиологии. — Всё же я лучше знаю свою ученицу.
Деканы двух факультетов переглянулись, и их губы дрогнули в улыбке. М-да… Дожили! Преподаватели делают ставки: нашкодит ли адептка Золотова или удержится.
Кира и ее напарник Карел — книгоходцы особого назначения. Точка. Подтверждено и подписано. И если раньше в этом еще можно было сомневаться, то теперь, после того, как Аннушка… извините, Аннатиниэль Кариборо — темная фея, преподаватель бестиологии и фэйриведения… стала личным наставником неугомонной парочки, поклялась сделать из них магов высшей пробы и принялась пугать до дрожи на семинарах и выматывать до потери пульса на практических, — выбора не осталось. Вот и учились как заведенные, трамбуя...
— Золотова, как же я от вас устал! Ну вот скажите, как только вам в голову приходят все эти дикие идеи? — Да как-то сами, я их не зову.
Кира и ее напарник Карел — книгоходцы особого назначения. Точка. Подтверждено и подписано. И если раньше в этом еще можно было сомневаться, то теперь, после того, как Аннушка… извините, Аннатиниэль Кариборо — темная фея, преподаватель бестиологии и фэйриведения… стала личным наставником неугомонной парочки, поклялась сделать из них магов высшей пробы и принялась пугать до дрожи на семинарах и выматывать до потери пульса на практических, — выбора не осталось. Вот и учились как заведенные, трамбуя...
«Кхе-кхе» — раздалось в моей голове густое покашливание.
«Не так громко!» — мысленно возопила я.
«А… сегодня грабить не будешь, что ли?» — задал странный вопрос дракон.
«А я… уже». — Я смущенно потупилась, приподняла свой хвост, якобы взяла его в руки и спрятала за ним лицо.
«Что на этот раз?» — почему-то не рассердился мой собеседник.
«Бусики», — удивляясь абсурдности разговора, я нервно хихикнула и показала на свою шею.
Бусиками я деликатно обозвала роскошное ожерелье с розовыми бриллиантами.
«А ты меня есть не станешь?» — спросила зачем-то, глядя в большие как блюдца глаза с вытянутыми зрачками.
«Фу! Я не питаюсь разумными!» — возмутился бронированный крылатый динозавр.
«А догонял нас зачем? Мы с другом боялись», — пожаловалась, сама не зная с какой целью.
«Вы так смешно бегали и кричали. Это весело!» — заухал-захохотал дракон и выпустил из ноздрей две струи пара.
Кира и ее напарник Карел — книгоходцы особого назначения. Точка. Подтверждено и подписано. И если раньше в этом еще можно было сомневаться, то теперь, после того, как Аннушка… извините, Аннатиниэль Кариборо — темная фея, преподаватель бестиологии и фэйриведения… стала личным наставником неугомонной парочки, поклялась сделать из них магов высшей пробы и принялась пугать до дрожи на семинарах и выматывать до потери пульса на практических, — выбора не осталось. Вот и учились как заведенные, трамбуя...
Настоящие сокровища всегда воруются! Иначе им грош цена.
Кира и ее напарник Карел — книгоходцы особого назначения. Точка. Подтверждено и подписано. И если раньше в этом еще можно было сомневаться, то теперь, после того, как Аннушка… извините, Аннатиниэль Кариборо — темная фея, преподаватель бестиологии и фэйриведения… стала личным наставником неугомонной парочки, поклялась сделать из них магов высшей пробы и принялась пугать до дрожи на семинарах и выматывать до потери пульса на практических, — выбора не осталось. Вот и учились как заведенные, трамбуя...
— Кого звать, магистр? — спросила я, не открывая глаз.
— Не задавайте глупых вопросов, адептка. Дракона, разумеется.
Ах драко-о-она! Ну да, действительно. Чего я глупые вопросы задаю? Ведь это и так ясно: если вас в выходной день разбудили ни свет ни заря, притащили в другой мир, заставили съесть огроменную порцию еды, какую не всякий мужик осилит, а потом перенесли в горы и велели кого-то звать, то этот «кто-то» — дракон. Всё понятно!
Кира и ее напарник Карел — книгоходцы особого назначения. Точка. Подтверждено и подписано. И если раньше в этом еще можно было сомневаться, то теперь, после того, как Аннушка… извините, Аннатиниэль Кариборо — темная фея, преподаватель бестиологии и фэйриведения… стала личным наставником неугомонной парочки, поклялась сделать из них магов высшей пробы и принялась пугать до дрожи на семинарах и выматывать до потери пульса на практических, — выбора не осталось. Вот и учились как заведенные, трамбуя...
По-настоящему победить можно, только не вступая в сражение.
У Джека Ричера нет дома, ему некуда спешить – зато в его распоряжении все время мира. Для такого перекати-поля, как он, однодневная остановка в маленьком пристанционном городке с необычным названием Материнский Приют – отличное времяпрепровождение. К примеру, для того чтобы узнать, откуда взялось это название. Ричер уже представлял себе одинокую могильную плиту, затерявшуюся среди бескрайнего моря пшеницы, или трогательное предание о внезапных родах во время переселения на Дикий Запад… Но вместо...
– Просто задумался, – ответил Ричер. – Дурная привычка. Такая же дурная, как не думать вовсе.
У Джека Ричера нет дома, ему некуда спешить – зато в его распоряжении все время мира. Для такого перекати-поля, как он, однодневная остановка в маленьком пристанционном городке с необычным названием Материнский Приют – отличное времяпрепровождение. К примеру, для того чтобы узнать, откуда взялось это название. Ричер уже представлял себе одинокую могильную плиту, затерявшуюся среди бескрайнего моря пшеницы, или трогательное предание о внезапных родах во время переселения на Дикий Запад… Но вместо...
Поражение – это не конец пути, если ты его пережил.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Приятно видеть хоть что-то незыблемое, когда мир вокруг рушится.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Очень много интересного можно узнать о жизни и о самом себе – если, конечно, не кривить душой и принимать все как есть.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
...всякое движение в политике имеет причину, что в основе всегда лежат чьи-то конкретные интересы и что если вам кто-то предлагает поменять в стране власть, прежде всего следует задуматься: что он хочет с этого получить.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
непонятно, как можно отвергнуть вариант не рассматривая, только потому, что он на первый взгляд кажется этически сомнительным.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
– Ты ржешь, а мне опять кузен мозги проутюжит…
– Я не ржу, – простонал Диего, не в силах остановиться. – Я только хихикаю.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Абсолютно непобедимых не бывает, каждый рано или поздно встречает противника сильнее себя. Это нормально. ... Любая драка - это всегда два воина, две стороны. А то и больше. ... Кто-то оказывается сильнее, кто-то слабее. Поражение - это не конец пути, если ты его пережил.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
... попытки оградить близкого человека от всех мыслимых опасностей обычно и бесполезны, и ни к чему хорошему не приводят.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
– Боги, – неодобрительно покачала головой королева Кира, наблюдая с балкона за стайкой детей, с визгом носящихся по саду. – Это же стадо кентавров какое-то! Они же тебе все цветы вытопчут вместе с деревьями!
– Не сомневаюсь! – съязвил в ответ маэстро Диего. – Ты бы предпочла, чтобы они ходили колонной по четыре, отдавали честь и цветы вытаптывали только строевым шагом и по команде!
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
– Там не дождь ли, случайно, накрапывает? – забеспокоилась королева Эльвира, задирая голову к небу.
– Кажется, что-то капнуло мне на шляпку.
– Это не дождь, – простодушно утешил ее супруг. – Это чайка.
– Боги, неужели вся прелесть отдыха состоит в том, чтобы на королеву Мистралии гадили чайки! – рассердилась Эльвира.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Есть вещи, которых человек просто не может сделать. Не может и всё, что бы ни стояло на кону. Потому что после этого уже не идёт речь ни о чести, ни о достоинстве - ты просто перестаёшь быть человеком.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
дюжина разнополых детей в возрасте от четырех до десяти лет по разрушительности способны сравняться с таким же количеством взрослых мужчин в любой степени опьянения.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Добрые вести благотворно действуют на расположение духа, даже если их сообщать, а не получать.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Всё пройдёт... Любые неприятности случаются, заканчиваются и забываются.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Увы — такова доля победителя — именно ему приходится разгребать весь бардак после битвы.
Бывает, возвращаются домой герои-победители, а там такое творится, что и показываться-то небезопасно, того и гляди, всадят нож в спину добрые соседи, давно присмотревшие бесхозный дом для себя. Поэтому возвращаться стоит осторожно, желательно внезапно, обязательно с внушительной силовой поддержкой и хорошо продуманным планом действий. А уж потом, отбив у жадных соседей охоту зариться на чужое, можно с ними и договориться о чем-нибудь — все ж соседи.
Каким образом в одном месте может оказаться столько воды? И так много растительности, и такой неистовый ералаш стихий? Как вообще на планете — на любой планете — может царить такой кавардак, такое безвкусно цветистое изобилие? Эти вопросы не самые сложные из тех, на которые предстоит ответить Эндрю Блейку, человеку без прошлого, случайно найденному в глубинах космоса.
В данном томе собраны лучшие произведения Клиффорда Саймака, созданные в 50—60-х годах. В романах «Снова и снова» и «Кольцо вокруг Солнца» описаны почти сатирические размышления о присущих людям пороках – нетерпимости, ксенофобии и глупости. В романах «Что может быть проще времени?» и «Принцип оборотня» развернута идея столкновения человеческого сознания с более развитым соперником и «иным» разумом. Но эти книги объединяет черта, характеризующая все творчество Саймака данного периода, –...