Этот злодей даже не заметил, как потрескивают под его ногами осколки моего сердца! Поджав губы, я задрала голову, чтобы не дать слезам скатиться по щекам. Не хватало ещё расплакаться. Подумаешь, забыл. Ничего. Я плющом обовью его сердце и заставлю сдаться мне на милость.
Жизнь с магом имеет совершенно практические преимущества. Например, холодное мороженое, уложенное на горячий штрудель, не тает.
Как ни странно, неловкая суета с последними приготовлениями сняла напряжение, и за стол все сели вполне умиротворенными. Отец все еще скалился, как Безумный Шляпник, а Делла держала спину так прямо, что по ней можно было угол наклона Пизанской башни высчитывать. Но в целом все было нормально.
- Никогда не критикуй научные статьи некромантов, - назидательно покачала палочкой Ругер. – А если уж критикуешь, то лично сжигай состриженные волосы и обрезки ногтей. Чтобы защита научной теории в нападение не перешла.
Спальня у некроманта была неожиданная – веселенькие обои в цветочек, снежно-белый ковер и здоровенный букет ромашек в стеклянной вазе. Поначалу Стэн изумился такому дизайнерскому решению, а потом сообразил: холл и гостиную видит каждый, а спальня – только для своих. Вот тут-то дедуля и отдыхал душой от черепов и сушеных крокодилов.
- Мрум, - страстно выдохнула кошка, запрыгнула на подоконник и начала прохаживаться взад-вперед, завлекательно раскачиваясь, как пьяненькая манекенщица
Маги существовали. Поначалу люди считали их если уж не богами, то теми, кто напрямую являет божественную волю. Позже волшебников понизили до храмовых жрецов, придворных алхимиков и лекарей. В целом неплохо, размах уже не тот.
А потом пришло христианство. И маги превратились в пособников дьявола.
- Немного эклектично, правда? В нашей организации есть автомобили для любой ситуации.
Стэн попытался вообразить ситуацию, в которой понадобится родстер из коллекции Гитлера. Мозг на мгновение завис и выдал синий экран.
Ребята из Отдела взаимодействия бегают по всему Большому городу , машут палочками, как полпотовцы – мотыгой, и подчищают, подчищают, подчищают нью-йоркцам память. А потом возвращаются в контору и все, дружно, ненавидят Петера.
- Ты в джеме. По уши.
Брезгливо поморщившись, Делл попыталась облизать губы. Темно-багровые с благородной сединой усы стали немного поуже. Ну кто бы мог подумать, что присыпанный сахарной пудрой джем обеспечивает такой удивительный колористический эффект.
- Молодец. Уже не Фридрих Ницше. Максимум Сальвадор Дали
Жить надо так, чтобы при встрече с вами, Смерть
начинала судорожно косить траву.
- Должно, думаешь, что я распутница окаянная? Вот так взяла да и пришла без стыда, - Улита печально откинулась на подушки, взгляд блуждал по потолку.
- Что ты, совсем я так не думаю, - заверил он, хотя на самом деле именно так и считал.
- Что-то она после твоих травок бледная совсем стала.
- То не травки. То от счастья! - рассудила домовиха.
А ну-ка, собралась, подтянулась, встрепенулась, грудь колесом, попа торчком, подбородок кверху и ты - королева!
"Мы - творцы своего будущего... И оно напрямую зависит от принятых нами решений".
Первак лишь кисло улыбнулся, он с детства стараниями матушки имел искренний страх перед грехом, и похабные разговоры не любил.
Княгиня была совсем не такой, как писало пылкое воображение Димитрия. Он представлял, что увидит пленительную степную красавицу, дерзкую и гибкую, со смелым распутным лукавым взглядом и чувственными, зовущими к поцелую губами. Но перед ним стояла скромная, краснеющая от смущения молодая женщина.
— Вот как всегда… – простонала я, с ненавистью глядя вслед уходящей женщине. – Я так и помру девственницей!
— Да нет, – Алекс тяжело вздохнул, аккуратно опуская меня на ноги, – сегодня спать не ляжем, пока не превратим тебя в женщину. – И, явно потешаясь надо мной, сочувственно так произнес: – Да и дел-то там… на пару минут, не расстраивайся.
Я даже не знала, хохотать ли над комичностью ситуации или рыдать от отчаяния… Решила пойти поесть.
Да, больнее всего нам делают те, кого мы любим.
И чего я молчу? Самый идеальный мужчина на свете предлагает быть с ним до конца жизни, правда неизвестно, чьей жизни.
— Эх, где наша не пропадала, там наша еще пропадет!
…Настоящие мужчины тоже плачут… беззвучно, без слез, но так, что душа разрывается от боли.
…Мозг объявил перекур в тот самый момент, когда был мною востребован.
— Бедность, бабуля, это не порок, а образ жизни.