Цитаты
288727
Скорей бы вернуться в комбини, думаю я. Туда, где тебя ценят и берегут как одного из незаменимых работников, безо всех этих великих сложностей. Где совсем не важны твои возраст, пол или национальность. Где все, кто надел униформу, превращаются в равных существ одного и того же племени — homo kombini.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
В комбини, где постоянно не хватает рук, даже тот, кто считает себя ничтожеством, становится на вес золота.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
Но что мне делать с собой, пока я ещё жива?
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
— Ирассяимасэ! — повторяю я в точности тем же тоном, с поклоном принимая корзину. И в этот миг впервые в жизни ощущаю себя шестерёнкой Вселенной. Которая только что появилась на свет. Да, я — безупречная деталь механизма этого мира, и сегодня мой день рождения.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
У того, кто судит о чём-нибудь свысока, особенно интересно меняется выражение глаз. Иногда они загораются боязнью того, что их хозяину начнут возражать, а то и готовностью принять вызов и атаковать самому. Если же человек презирет что-либо неосознанно, его белки заливает смесь экстаза и собственного превосходства, а зрачки словно подёргивает пеленой.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
Мне уютно от ощущения, что мир медленно умирает.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
Нормальный мир поддерживает свой порядок принудительно. Все инородные тела он потихоньку выбрасывает. А отбросы — утилизирует. Так вот почему я должна исправиться? Иначе нормальные люди выкинут меня на помойку? Наконец-то я поняла, что же именно старалась исправить во мне моя собственная семья.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
Странно, подумала я: до сих пор он злился на то, что весь мир предъявляет ему претензии, а теперь атакует меня упрёками, от которых сам же страдает. Хлипкая аргументация, что ни говори. Но, может, если ты привык думать, что тебя угнетают, — тебе легче от возможности поугнетать кого-то ещё?
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
По-настоящему, от всего сердца нормальные люди ругают лишь тех, кого считают своими. Куда больше радости им доставляет нормальная сестра с кучей проблем, чем ненормальная, которая живёт себе и не парится. Нормальный мир, даже если он трещит по швам, для них понятней, а значит, и правильней.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
Любимая забава заурядных людей — осуждать людей незаурядных.
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
Да, почему-то все «нормальные» люди при встрече с кем-нибудь «ненормальным» считают себя вправе лезть ему в душу и докапываться до причин его ненормальности. Лично меня такая наглость повергает в жуткую депрессию. И когда они переходят все границы, так и подмывает треснуть их по башке лопатой, как тогда, в первом классе, лишь бы они заткнулись…
Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник,...
Когда в горах перестанет течь кровь? Когда в снегу вырастет тростник. Кавказская пословица.
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Апокрифическое заявление о том, что организованная преступность контролировала в 1990-ые годы "40 процентов российской экономики", возникает в одном источнике за другим, однако скорее только из-за отсутствия достоверных данных, подтверждающих обратное. Это вопрос одновременно эпистемологический и онтологический: что означает "контролируется организованной преступностью" и как это можно доказать? Если миллион долларов был получен путём хищения, а затем реинвестирован в легальный бизнес, то можно ли считать доходы от такого бизнеса "грязными деньгами"? А деньги, заработанные на повторном реинвестировании этого дохода? Когда именно деньги "самоочищаются"? Отделять "грязные деньги" от "чистых" в России - безнадёжная задача хотя бы потому, что в 1990-ые годы в стране было практичсеки невозможно заработать серьёзные суммы, не участвуя в деятельности, которая считалась на Западе сомнительной, а то и откровенно преступной
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Отчаяние зачастую заставляет искать что-то новое, и вряд ли можно придумать для отчаявшихся людей лучшее место, чем Капотня на юго-востоке Москвы
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Мафия - это почти правительство, только она работает. Серьезно, мафия может стать всем ,чем только захочет.
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Разумеется, бизнес за границей был прежде всего связан с деньгами - но ещё с безопасностью. В 1990-е годы вы не знали, что может случиться в вашей стране завтра, так что хотелось ощущать хотя бы немного стабильности в жизни.
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
В России я могу купить кого захочу и что захочу.
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Когда грянет гром, и вор перекрестится.
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Как сказал с явной гордостью один русский полицейский: «Наши ‘’воры’’ - лучшие капиталисты в мире!»
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Воры живут там , где воруется
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Больше всего во время моей первой поездки в Россию меня поразили две черты русского характера - это их гостеприимство… и их склонность к беззаконию. Под этим я подразумеваю их абсолютное презрение к законам любого рода…Если закон существует , то люди будто считают своим долгом либо категорически его не признавать , либо думать о том, как его можно обойти.
За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных...
Чтобы его [Филдинга] не свалили в одну кучу с теми, кого он презирает, он тщательно избегает термина "роман" и обозначает это новое искусство формулой витиеватой, но замечательно точной "прозаико-комико-эпическое сочинение" (prosai-comi-epic writing).
«Занавес» — это новая книга Милана Кундеры, впервые переведенная на русский язык. Один из крупнейших прозаиков современности вновь погружается во вселенную романа. Автор размышляет о глубинных закономерностях этого сложнейшего жанра, дающего свежий взгляд на мир, о его взаимоотношениях с историей. В сущности, Кундера создает основополагающий курс искусства романа и его роли в мировой литературе. Эссе Кундеры, подобно музыкальной партитуре, состоит из семи частей, каждая из которых содержит...
В "Поисках утраченного времени" Пруст высказывается с предельной ясностью:
"...всякий читатель читает прежде всего самого себя. А произведение писателя - не более чем оптический прибор, врученный им читателю, позволяющий последнему различить в себе самом то, что без этой книги он, вероятно, не смог бы разглядеть. Узнавание читателем в себе того, о чем говорится в книге, является доказательством ее подлинности..."
Эти фразы Пруста определяют не только смысл прустовского романа, они определяют смысл самого искусства романа.
«Занавес» — это новая книга Милана Кундеры, впервые переведенная на русский язык. Один из крупнейших прозаиков современности вновь погружается во вселенную романа. Автор размышляет о глубинных закономерностях этого сложнейшего жанра, дающего свежий взгляд на мир, о его взаимоотношениях с историей. В сущности, Кундера создает основополагающий курс искусства романа и его роли в мировой литературе. Эссе Кундеры, подобно музыкальной партитуре, состоит из семи частей, каждая из которых содержит...
переписка, сколь бы захватывающей она ни была, не является ни шедевром, ни даже просто творчеством. Потому что творчество - это не есть совокупность всего, что написал автор: письма, записные книжки, дневники, статьи. Творчество - это результат длительной работы над неким эстетическим проектом.
«Занавес» — это новая книга Милана Кундеры, впервые переведенная на русский язык. Один из крупнейших прозаиков современности вновь погружается во вселенную романа. Автор размышляет о глубинных закономерностях этого сложнейшего жанра, дающего свежий взгляд на мир, о его взаимоотношениях с историей. В сущности, Кундера создает основополагающий курс искусства романа и его роли в мировой литературе. Эссе Кундеры, подобно музыкальной партитуре, состоит из семи частей, каждая из которых содержит...
общее правило: экзистенциальное значение социального феномена воспринимается с особой остротой не в самый яркий момент, а тогда, когда находится еще в зачатке,когда феномен несравнимо слабее того, каким станет в будущем. Ницше замечает, что в XVI веке Церковь нигде в мире не была менее коррумпирована, чем в Германии, и именно поэтому Реформа родилась именно здесь, ибо "самые ростки коррупции представлялись нестерпимыми". Бюрократия в эпоху Кафки была младенчески невинна по сравнению с сегодняшней, вот почему именно Кафка вскрыл ее чудовищность, которая с тех пор сделалась банальной и перестала кого-либо интересовать. В шестидесятые годы XX столетия блестящие философы подвергли критике "общество потребления", но с течением времени реальность превзошла эту самую критику с такой карикатурной остротой, что ссылаться на это даже как-то неловко. Ибо стоит вспомнить еще одно общее правило: в то время как реальность повторяется без всякого стыда, мысль перед лицом повторяющейся реальности постепенно затухает.
«Занавес» — это новая книга Милана Кундеры, впервые переведенная на русский язык. Один из крупнейших прозаиков современности вновь погружается во вселенную романа. Автор размышляет о глубинных закономерностях этого сложнейшего жанра, дающего свежий взгляд на мир, о его взаимоотношениях с историей. В сущности, Кундера создает основополагающий курс искусства романа и его роли в мировой литературе. Эссе Кундеры, подобно музыкальной партитуре, состоит из семи частей, каждая из которых содержит...