общее правило: экзистенциальное значение социального феномена воспринимается с особой остротой не в самый яркий момент, а тогда, когда находится еще в зачатке,когда феномен несравнимо слабее того, каким станет в будущем. Ницше замечает, что в XVI веке Церковь нигде в мире не была менее коррумпирована, чем в Германии, и именно поэтому Реформа родилась именно здесь, ибо "самые ростки коррупции представлялись нестерпимыми". Бюрократия в эпоху Кафки была младенчески невинна по сравнению с сегодняшней, вот почему именно Кафка вскрыл ее чудовищность, которая с тех пор сделалась банальной и перестала кого-либо интересовать. В шестидесятые годы XX столетия блестящие философы подвергли критике "общество потребления", но с течением времени реальность превзошла эту самую критику с такой карикатурной остротой, что ссылаться на это даже как-то неловко. Ибо стоит вспомнить еще одно общее правило: в то время как реальность повторяется без всякого стыда, мысль перед лицом повторяющейся реальности постепенно затухает.
"В истории литературы, в противоположность просто истории, остаются одни лишь победы, потому что поражения в литературе, не являются ничьими победами". Эту яркую фразу Жюльена Грака можно пояснить так: история литературы, "в противоположность просто истории", оказывается не историей событий, а историей ценностей. Без Ватерлоо история Франции была бы непонятной. Но "Ватерлоо" мелких и даже крупных писателей попросту забывают.
Персонажи романов не требуют, чтобы ими восхищались за их добродетели. Они требуют, чтобы их понимали, а это нечто совсем другое.
сочиняя свой роман, автор открывает до сих пор неизвестный, скрытый аспект «человеческой природы»; следовательно, сочинение романа — это акт познания
различие — это самая большая европейская ценность... идеал Европы: максимум разнообразия на минимуме пространства
единственная мораль романа — это познание
Когда Бальзак, Флобер или Пруст хотят описать поведение индивидуума в конкретной социальной среде, любое нарушение правдоподобия становится неуместным и эстетически неприемлемым; но когда автор фокусирует свой объектив на экзистенциальной тематике, обязанность создать для читателя правдоподобный мир не является более правилом и необходимостью
Нет сил? Ну так ползи! Болят ноги? Помогай себе руками!
Думаешь, все в жизни будет как тебе хочется? Нет, милая! Это только идиот прет, как танк. А умный человек приспосабливается к обстоятельствам, если видит, что сразу изменить их не получается. При-спо-са-бли-ва-ет-ся!
Счастье ослепляет, застит глаза. Катерине казалось, что все вокруг нее беспечальны так же, как и она.
Илона просто не хотела понимать, что в этом мире ничего не происходит просто так, а за чужую доброту всегда приходится платить вдвойне.
— А томная брюнетка? — равнодушно спросила Леля и не удержалась, добавила: — С глазами больной коровы…
— Это Шуркина сестра Майя, — усмехнулся Буданов. — Поэтесса. Непризнанная…
— Одинокая гармонь, приглашенная специально для тебя, — уточнила она.
- Не зря же говорят, что можно ставить крест на мужчине, у которого жена — отличная повариха. Боюсь за свою талию!
— А вы что же, собираетесь здесь столоваться? — деланно изумилась Леля.
— Человек слаб, — туманно ответил Буданов, — а плоть глупа.
«Все-таки не зря в природе самка всегда неприметна. Вот мудрость жизни! — философствовал он. — Ибо стоит только какой-нибудь мокрой курице вообразить себя райской птичкой, как тут же все становится с ног на голову!»
С сотрудниками у нее с первого дня сложились ровные отношения, ибо мужчины не видели в ней женщину, а женщины соперницу.
Перед глазами возникло лицо Буданова: зеленоватые глаза, породистый крупный нос, тяжелый подбородок с ямочкой. Коротко стриженная лысеющая голова…
«Господи! Он прекрасен!» — подумала Леля
Никто ничего за бесплатно никому не даст. А если денег нет, то цена будет непомерно высокой.
— А он на меня и не взглянул ни разу. На Люську уставился, словно привороженный. А уж она перед ним перья распустила по полной программе. И ведь хороша, сволочь! Глаза голубые, волосы золотые, брови соболиные, зубы — жемчуга! Все про нее! Ноги от ушей, задница как у породистой кобылы, шея лебединая, грудь…
— Ну, ты тоже не топором рубленная…
Если работа не идёт-надо валить.
Страх-интересная штука.Удивительно,как он способен мобилизовать.Встряхнуть...Заставить переосмыслить жизнь и всё,что в ней происходило,в секунду.
Как это вообще возможно - скучать по кому-то, кого даже не помнишь?
Никогда не забывай, что со мной был твой первый поцелуй.
Никогда не забывай, что с тобой будет мой последний.
Никогда не прекращай любить меня в промежутке между ними.
Ты любишь то, как сильно я люблю тебя. И да. Я действительно люблю тебя всей своей сущностью. Больше, чем кто-либо заслуживает быть любимым. С тобой сложно любить как обычные люди. Ты сводишь меня с ума.
Если быть более жестоким, чем они, мне не смогут причинить боль. Я переплюну их в их же игре, и меня оставят в покое.
Ей пришлось выбирать между парнем, который несомненно был без ума от нее, и отцом, любящим манипулировать.