"Что грядет, знать неинтересно, – усмехнулся он. – Да и пользы в том мало. Если плохое – отравишь жизнь страхом, коли хорошее – лишишь выбора. Нет уж, я до грядущего хочу сам дойти. И узнать, когда срок придет."
"Глупый служитель… Омут искал. Так нет дороги в Омут. Потому что везде он. Там, где душу свою предашь, на части расколешь, там в Омут и провалишься. А служитель клятву, мне данную, нарушил, суженую убил, вот Шайтас и обрадовался, раскрыл объятия, поманил к себе. Долго ждал, демон, да терпеливо."
"Счастье не делает людей сильными. Напротив. Оно расслабляет, сдирает панцирь, обнажая мягкое и нежное нутро. А вот беда… О, эта дрянь умеет закалять душу! Знаешь, на своем веку я видел много хёггкаров. Прекрасных и гордых, сбитых крепко и ладно. Но пока они стоят в тихой гавани, никто не знает, насколько хёггкар хорош. Есть лишь один путь, чтобы это проверить. Узнать, станет ли хёггкар грозой моря или пойдет ко дну, словно дырявый котел. Только шторм покажет, чего стоит хёггкар. И человек. Устоит ли в бурю, выдержит ли. Или сломается и сдастся. У каждого хёггкара и у каждого человека свой шторм. Свое испытание. Шторм это то, что ломает и перемалывает. То, что тянет ко дну с невероятной силой. Колотит тебя о камни, пока ты не задохнёшься. Это то, что меняет нас навсегда, убивает либо делает иными. То, что показывает нашу душу. Никогда не забывай о том, что тебя изменило. Храни в памяти и доставай, когда тебе надо стать сильнее. Злее. Яростнее. Когда тебе надо победить."
"Почему истинную ценность некоторых событий и людей мы осознаем, лишь потеряв их? Ведь для самого главного вовсе не нужны годы. Или даже недели. Самое главное может случиться в один лишь миг. Краткое мгновение удивительной и непостижимой случайности, способной изменить жизнь. Одна песчинка времени, падающая на весы вечности. Один стук двух сердец. Один взгляд. Прикосновение. Соединившиеся на песке тени."
"Любовь, это когда другой человек становится важнее тебя самой. Это когда за того, кого любишь, готов пожертвовать всем. Готов убить. Или даже умереть…"
"Слова, которые мы произносим, остаются в воздухе. Цепляются за ветви деревьев, впитываются в землю. Наполняют воду. Их слышат люди, звери и Перворожденные. То, что звучит – живет. Человек жив, пока кто-то произносит его имя."
- Я верю в то, что истинно! - Истина легко меняется в зависимости от того, кто ее излагает. И от того, кто слушает. …Только это – неудобная для вас истина. И поэтому верить в нее не хочется. - Я не верю! А даже если и так, это ничего не меняет! Ты все равно останешься лишь убийцей и зверем, повелитель Ранххара! - Для своего народа я стану освободителем. Я дам им будущее. Надежду. Жизнь. Так какая разница, кем я буду для остальных рас? Или для одной маленькой дикарки…
- Вы посол, я так понимаю, - заметила я, отпрянув в ужасе от своего отражения. Служанка поднимала мои туфли, поражаясь тому, сколько грязи с них течет. – Значит, если я вас пошлю, то для вас это не будет новостью. Это ваша работа.
«Изменчивость жизни тем и хороша, что все проходит. Даже плохое»
- Апчхи! – звонко выдала я, а дракон явно такого не ожидал. Поэтому ослабил объятия.
- Простите, - шмыгнула я носом. – У меня просто аллергия на мужчин, которые не выполняют обещания. Извините…
- Я так понимаю, что вы не бракодел, а настоящий браконьер! – простонал от смеха дракон, прочесывая волосы пятерней. – Нелегально охотитесь на вымирающие виды мужчин – джентльменов. Отлавливаете их, сажаете в брачные клетки или снимаете с них три шкуры.
- О, нет, - улыбнулась я. – Я охочусь на тех, кто отбился от стада холостяков и на раненых на всю голову.
Потому что безымянные создания пугают намного сильнее именованных. Это я уяснила еще в детстве – именованный паук в углу пугает меньше. И братьев с сестрами можно успокоить, что вот там на паутине висит не страшный и ужасный монстр, а наш друг Вася, который мух ловит. Все ведь просто.
- Все плохо? Да? – спросила невеста, высунувшись в двери. – Папа, скажи, что все хорошо. Не молчи!
- Все хорошо, - улыбнулась я, причем, очень искренне. – Поместье это намного удобней, чем дворец! Тем более, что в поместье он слегка расслабит чешуйчатые булочки, будучи уверен, что содержимое его штанов, карманов и безымянный палец с полной безопасности. А тут нагрянем мы!
Алорина вздохнула, отец кивнул ей, и девушка исчезла в комнате.
- Ну, чего стоим? Мне нужна будет неприметная карета. Чтобы пристроиться сзади, - перечисляла я, потирая ручки, как муха. – И дорожное платье. Если вам подкладывают свинью, то постарайтесь сделать из нее шашлык!
Отличное приворотное средство – спирт. Главное, не переборщить, а то вместо вежливого ухажера можно получить «смотри, как я могу!» и провести остаток вечера у целителя. Или с некромагом.
- Тариф «Кажется, я его знаю», -озвучила я. – Триста золотых в месяц.Я забываю о вашем существовании и не вспоминаю о вас до тех пор, пока мне хорошо за вас не заплатят.Предупреждения о грядущей женитьбе и попытки отговорить сторону невесты в тариф не входят.
Посол ослабил ворот и сделал глубокий вдох.
- Тариф «Ой, а кто это?».Пятьсот золотых в месяц. Я забываю о вашем существовании, пока мне очень хорошо не заплатят.Я вас предупреждаю, как только за вами начинается охота. Попытки отговорить сторону невесты в тариф не входят, - продолжала я, вспоминая своих любимых абонентов.
- Есть тариф «Оно вам надо?». Тысяча золотых в месяц. Я забыла о вас. И ни за какие деньги не соглашаюсь. Если вдруг на вас настаивают, я начинаю отговаривать их с таким пылом, словно вы мой самый лучший любовник, и мне ужасно не хочется с вами расставаться. Если даже это не возымело действие, я предупреждаю вас каждый раз, когда невеста решает посягнуть на вашу холостяцкую жизнь. Собственно, все.
- Мне проще возбудить против вас уголовное дело, - зловещим голосом заметил глава тайной канцелярии.
- Держите подальше от меня ваше возбужденное дело, - парировала я, мельком глядя на его трость, которая поднимается по мне вверх и упирается холодным набалдашником в подбородок. - И не надо совать его в мою биографию.
Я взмахнула руками и шлепнулась прямо в лужу, обдав дракона брызгами.
- Осторожней, - произнес дракон, осторожно ступая ко мне и протягивая руку. – Иначе сегодня вечером я скажу, что провел день в компании грязной девицы с раздвинутыми ногами!
- Тс… - тревожно осмотрелась я. Дракон тоже насторожился. – Вы это слышите?
- Что? – шепотом спросил дракон, склоняясь ко мне. Он тоже прислушивался.
- Если прислушаться, то слышно, как растет ваша наглость, - усмехнулась я, направляясь дальше, как ни в чем не бывало.
- Тогда доставайте свой мужской компас. Пусть он показывает местонахождение ближайшего борделя, – ядовито ответила я, отстраняясь.
- Отлично, пилу! – вылезла я из кареты, забирая из рук посла ржавый инструмент. – Так, вы стоите на стреме, я пилю! Начнем с оси!
- Что сосать?
- Кто рано встает, тому судьба жениха дает! – тормошила я Алорину, которая всхлипнула, растирая удивленные глазенки и свешивая босые ноги на пол.
- Так, жертва кольца и клятвы собирается покинуть столицу! – объявила я, видя, как посол натягивает халат, а служанка бежит через всю комнату с тапочками для невесты. – Действуем быстро и стремительно, как понос в дороге!
Недосказанность - это не ложь.
- Помогите мне, - выдохнула я, отчаявшись бороться с чужой магией. Дракон остановился позади меня. – Отдерите меня!
Я хотела повернуть голову, но не смогла. Несколько прядей волос осталось на полу, а я увидела прилипший к полу клочок белой ночной рубашки, видимо, оставшийся от нашей невесты.
- Вы хотите, чтобы я вас … - дракон понизил голос до интимного шепота. – Простите… Отодрал?
- Да! – задохнулась я от возмущения.
- А вас как? – произнес начальник тайной канцелярии крайне заинтересованным голосом. – Грубо или нежно? Просто я могу и так, и так!
Бабушка воспитывала нас с сестрой без строгости. Главный секрет наших взаимоотношений состоял в том, что она очень рано стала относится к нам как к взрослым, объясняя, почему лучше не совершать те или иные поступки. Чаще всего этого было достаточно, но иногда случались недоразумения.
- Простите за мое нескромное любопытство, - заметил посол, воинственно затягивая халат. – А как потом живут ваши новобрачные? Я так понимаю, жених не очень то и рад…
- Отлично живут, - убедила я, глядя на роскошный герб чужой страны в виде какого-то подстреленного грифона с короной и копьем. – Берегут невесту как зеницу ока! Ибо я сразу говорю, что это – лучшее, что у меня есть. И стоит ему только развестись или овдоветь, я женю его на том, что осталось.
- А, - протянул посол, глядя на меня с уважением.
- Так, план «подкроватный выползень». Жених выманивается из комнаты королем. Сейчас короля оповестим. Невеста пробирается в комнату и прячется под кроватью и сидит тихо! – строго произнесла я, сощурив глаза на невесту. – Запрещается категорически. Сопеть, рычать от вожделения, издавать другие, пугающие жениха звуки. Первый признак, что что-то пошло не так вопрос дрожащим голосом: «Кто здесь?». Второй признак, что что-то не так – два сапога и лужа между ними.