Виолетта улыбнулась. Надо обследовать здесь каждый закоулок, каждое потаённое местечко. Этот Сад станет её убежищем. Нет, даже лучше — её миром! Но только ли её?
Поначалу она подумала, что тут какая-то ошибка и её принимают за кого-то другого. Но внутренний голос говорил, что… её место именно в этом Саду и ей предстоит сыграть здесь не последнюю роль. А точнее — главную!
Вот-вот она встретится лицом к лицу с чем-то опасным по-настоящему! Странно, но она почему-то чувствовала себя ответственной за то, что должно случиться. Как если бы судьба Сада и его обитателей была её делом и лишь в её власти было помочь им избежать беды.
— Не знаю, что ты называешь минуткой, зато точно знаю: Сад спал слишком долго. Он запылён и скован оцепенением! Необходимо как можно скорее вдохнуть в него жизнь.
Ей известно, что Затерянный сад существует давным-давно, за долгое время он разросся и стал прибежищем для самых разных существ. До неё здесь уже пережили свои приключения и другие люди, и каждый раз его история менялась — как спектакль, который свой у каждого нового зрителя. Хотя нет, почему же зрителя? Актёра! К тому же она — Защитница! И её роль заключается в том, чтобы спектакль не превратился в катастрофу.
Наполеон глубоко вздохнул: — Да. Только вот маленький Защитник ошибся. Буря-то пришла, но откуда не ждали — изнутри, понимаешь ли. Да... Заигравшись в войну, кое-кто захотел повоевать по-настоящему. Стать, понимаешь, полководцами.
Шаг за шагом, один разрушительный эпизод за другим — чем глубже Виолетта погружалась в долгую историю Сада, тем больше чувствовала себя Защитницей его хрупкого равновесия. И тут её осенило: в птичьих рассказах нет ни дат, ни героев, ни имён. Однако каждая Буря, разоряющая этот мир, была связана с тем, кто приходил в Сад с миссией защитить его. И всякий раз на пути Защитника или Защитницы вставала чья-то зловещая фигура.
— Как вас зовут? — наконец прошептала она. — Меня звали Бурый. Но теперь никто меня не зовёт.
Волк, не прекращая рычать, смотрел ей в глаза. Этот взгляд её заворожил. В нём были свобода и страх, радость вольного бега и вся идущая из тьмы веков ярость, накопленная волками против человека. В этот момент она остро почувствовала, что значит быть волком.
Шпион шёл на задних ногах, на нём было что-то вроде плаща или накидки, скрывающей внешность, — всё это наводило на мысль, что от неё убегает человек. Или кто-то переодетый в человека.
Руми писал: «Хочу петь, как поют птицы; им неважно, кто слышит их песнь и что думает о ней». В этом и есть суть дхармы.
Дхарма — древнее санскритское слово, означающее «эволюционный импульс Вселенной» или «уникальное предназначение в мире». Закон дхармы гласит, что Вселенная представляет собой головоломку из множества частей. Вы — часть этой головоломки, единственная в своем роде; заменить вас нельзя.
Каждый человек с рождения обладает дарами, которые помогают сплести космическую паутину Вселенной и способствуют установлению мирового равновесия. Единственное, что мешает нам воспользоваться этими дарами, — страх, самое опасное человеческое состояние
вопрос кажется таким важным, что через несколько секунд после того, как мы им задаемся, мы решаем вовсе не размышлять на эту тему — слишком обширна глубина нашего незнания.
В этом мире мы словно гости, попавшие на случайную вечеринку, где спрашиваем себя, есть ли у хозяев гуакамоле или сальса, но не задумываемся о том, как оказались в числе приглашенных.
жизнь дана нам для того, чтобы выяснить, в чем оно — наше предназначение
Весь окружающий мир, который я вбираю в себя, постоянно меняется. И даже от воды, наполнявшей меня при встрече с подругами ещё неделю назад, сегодня уже почти ничего не осталось; она обновилась точно так же, как и я сама.
К звукам денег я очень чувствительна: те, кто бренчит монетами в ладонях или карманах, как правило, заскочили сюда за газетами-сигаретами и торопятся уйти.
Каждый считает себя вправе бесцеремонно залезть в душу к «странным» людям, чтобы докопаться до причины «странности». Мне это кажется высокомерным, назойливым, да и в просто неприятным. А когда люди переходят все границы, у меня возникает желание долбануть их лопаткой по голове, как тогда в начальной школе, чтобы они наконец умолкли.
Слова его очень грубы, но бормочет он их так спокойно, что это совсем не похоже на реальную злость. Насколько я заметила, те, кто ставит себя выше других, обычно делятся на два типа: у одних высокомерие вскипает внутри, как звериная страсть, а другие лишь повторяют услышанное от кого-то ещё. Сираха, похоже, принадлежит ко второй категории.
========================================================================================
Женщины не меняются с незапамятных времён. В любой деревне самые молодые и симпатичные самочки достаются самым сильным и ловким охотникам. Вместе они рожают самое выносливое потомство, а всем остальным остаётся лишь утешать друг друга. Современное общество - жалкая иллюзия; на самом же деле в нашем мире ничего особенно не изменилось с эпохи Дзёмон. Только и научились, что болтать о равенстве полов…
========================================================================================
Таков физический труд: стоит сломаться телу, как в негодность приходит вся твоя жизнь.
========================================================================================
Выходит, если мужчина и женщина делят одно жильё на двоих, то что бы там ни творилось между ними в реальности - люди сами придумают им историю и наполнят её понятным для них содержанием!
========================================================================================
- Хочу, чтобы ты меня спрятала.
- Что?
- Помоги мне укрыться от этого мира. Сам факт того, что я здесь, можешь использовать как тебе нужно. Говори обо мне что хочешь кому угодно. Только бы я мог и дальше прятаться здесь. Я слишком устал от того, что абсолютно чужие люди постоянно суют нос в мою жизнь…
Он отхлёбывает теперь уже дынно-шоколадного сидра, глядя куда-то в пол.
- Стоит мне выйти наружу, как мою жизнь снова начнут насиловать. Мужик? Работай, женись! Женился? Ещё работай, заводи детей! Ты просто очередной деревенский раб. Мир велит тебе вкалывать на него всю твою жалкую жизнь. Даже твои яйца и те - всеобщее достояние. Ах, ты ещё ни с кем не переспал? Значит, переводишь семя впустую?!
========================================================================================
- Эй… Вы что, издеваетесь? Парочка безработных решила делать детей? Я вас умоляю! Даже не думайте. Хотите оказать людям услугу - не оставляйте после себя потомства. Это и будет ваш подвиг в интересах человеческой расы.
— Я просто устал… — отвечает он. Я понимающе киваю. — Да, уставать непродуктивно.
Таков физический труд: стоит сломаться телу, как в негодность приходит вся твоя жизнь. Как бы я ни старалась, как бы ни собирала волю в кулак — однажды годы возьмут своё, и в механизме комбини я стану негодной деталью.
Наша жизнь так ни черта и не изменилась с тех самых пор. Всех, кто не приносит пользу деревне, изгоняют из стаи. Самцов, которые не охотятся. Самок, которые не рождают детёнышей. Нам забивают мозги болтовнёй о современном обществе, индивидуализме - но любого, кто не хочет принадлежать деревне, выворачивают кишками наружу, ломают на дыбе и выкидывают на съедение волкам.
- Постой-ка. Тех, кто вторгается в твою жизнь, ты ненавидишь, но жить при этом хочешь так, чтоб они были тобой довольны?
Вот оно что. Люди ругают тебя, когда считают за «своего». И поэтому сестра так рада: лучше иметь «своего» человека, у которого полно проблем, чем «чужого», у которого проблем совсем может и не быть. Для неё такой мир гораздо более понятен и правилен.