Цитаты

Да уж, мужская солидарность — это вещь за пределами моего понимания. Такое чувство, что для большей части представителей этого мира женщина виновата всегда, во всем и по умолчанию. Орет на тебя муж — что-то не так делаешь, не беси его, будь умнее и гибче. Ревнует — повод дала, вела себя фривольно, даже если и близко такого не было. Руки распустил — довела, смолчать не могла что ли, прощения попросить, хоть не знаешь за что, подлизаться, задобрить. Напал на постороннего человека, что просто имел несчастье идти рядом по улице и говорить о учебе — ты спровоцировала, стравила мужчин. И как апофеоз, когда вылезают наружу все издевательства и насилие — сама дура, зачем столько терпела, а раз терпела, значит нравилось, держалась за мужика до последнего, выходит не плох он. Он не плох, а ты во всем крайняя.

Бобры добры

Галина Чередий

Два брата — бесшабашные, неисправимые бабники. На первый взгляд. Их личная жизнь — череда легких и ничего не значащих завоеваний, иногда приправленная остротой несерьезного взаимного соперничества. Хрупкая девушка — такая смазливая и сходу маняще-желанная куколка, которой достаточно взмахнуть томно ресничками — и мужики к ее ногам штабелями. На первый взгляд. Коварное и кровожадное чудовище на второй. Они пересекутся чужой волей и заботой, сшибутся сразу на максималках и жизни всех...

Ага, есть такая категория псевдомужиков, что утешаются оскорблением женщины, которая не повелась на них. Типа не он лох, а она дура и овца, да еще и уродина и это было вообще одолжение с его стороны.

Бобры добры

Галина Чередий

Два брата — бесшабашные, неисправимые бабники. На первый взгляд. Их личная жизнь — череда легких и ничего не значащих завоеваний, иногда приправленная остротой несерьезного взаимного соперничества. Хрупкая девушка — такая смазливая и сходу маняще-желанная куколка, которой достаточно взмахнуть томно ресничками — и мужики к ее ногам штабелями. На первый взгляд. Коварное и кровожадное чудовище на второй. Они пересекутся чужой волей и заботой, сшибутся сразу на максималках и жизни всех...

Отец Астара жив. Надо ценить то время, которое они могут провести вместе. Иногда судьба так изменчива, а жизнь так скоротечна.

Отец Астара жив. Надо ценить то время, которое они могут провести вместе. Иногда судьба так изменчива, а жизнь так скоротечна.

То, что зовётся магией — это нечто… простое, то, что окружает нас повсюду, только оно неразличимо, неощутимо, скованно гранями, которые можно разорвать… И в мире есть такие люди… которые могут эти пределы преодолеть. Установить связь. Стать больше, вобрать в себя мир или отдать себя миру.

То, что зовётся магией — это нечто… простое, то, что окружает нас повсюду, только оно неразличимо, неощутимо, скованно гранями, которые можно разорвать… И в мире есть такие люди… которые могут эти пределы преодолеть. Установить связь. Стать больше, вобрать в себя мир или отдать себя миру.

– Не жалеешь? – внимательно глядя ему в глаза, спросил Сагиш. – После всего случившегося... И после всех слухов и обвинений про капитана.
Эрик усмехнулся:
– Жалеть о чём-то – самая бесполезная вещь на свете.

– Не жалеешь? – внимательно глядя ему в глаза, спросил Сагиш. – После всего случившегося... И после всех слухов и обвинений про капитана.
Эрик усмехнулся:
– Жалеть о чём-то – самая бесполезная вещь на свете.

Несмотря на опасность, вид океана перед штормом волновал не на шутку. Одновременно захватывающе и страшно до дрожи от своей слабости перед силой природы. Сметёт — и не заметит.

Несмотря на опасность, вид океана перед штормом волновал не на шутку. Одновременно захватывающе и страшно до дрожи от своей слабости перед силой природы. Сметёт — и не заметит.

Меньше знаешь - крепче спишь.

Меньше знаешь - крепче спишь.

... Иногда он любил убивать время, наблюдая, как нервно подрагивают безымянный и мизинец на левой руке, и пытался силой воли вернуть им неподвижность. Иногда это даже удавалось, на время.
Может, именно так начинается безумие?

... Иногда он любил убивать время, наблюдая, как нервно подрагивают безымянный и мизинец на левой руке, и пытался силой воли вернуть им неподвижность. Иногда это даже удавалось, на время.
Может, именно так начинается безумие?

Судьба помогает смелым.

Судьба помогает смелым.

Где-то душа воет...
Просит еще ветра.
Чаща и я - двое,
Мы на краю света.

Где-то душа воет...
Просит еще ветра.
Чаща и я - двое,
Мы на краю света.

Они ехали молча, в полной тишине.
Алёна любила высокую скорость, любила наблюдать как мелькают высотки, спешащие по своим делам люди, не подозревающие о том, что за ними наблюдают. Они оставались позади, впереди были другие дома и другие люди, проносящиеся мимо, словно незначительные персонажи жизни, ничего не значащие, но оставляющие нестираемый след ощущений в памяти. Ощущение скорости, свободы и чего-то значимого, наверное, потому, что именно этот момент никогда не повторится, будут похожие, но не этот.

Удали меня из памяти

Екатерина Громова

Алёна любила читать сказки о любви. Она не мечтала, но надеялась, что когда-нибудь в её жизнь войдет это, до сих пор неведомое, чувство. Оно появилось, прихватив с собой принца, только вот далеко не сказочно благородного. Жизнь показала свою оборотную несладкую сторону, о существовании которой девушка и не подозревала. Неужели похоть, предательство, слезы и есть любовь?! Как жить дальше, получив такой жестокий урок? ОДНОТОМНИК

Не так страшны удары друга, как поцелуи врага.

Не так страшны удары друга, как поцелуи врага.

Твоя жизнь в твоих руках, Джейни. И не всегда нужно слушать тех, кто говорит, как надо поступать, а как не надо. Слушай своё сердце, вот и всё.

Твоя жизнь в твоих руках, Джейни. И не всегда нужно слушать тех, кто говорит, как надо поступать, а как не надо. Слушай своё сердце, вот и всё.

иногда сотрудничество — единственный способ выжить.

иногда сотрудничество — единственный способ выжить.