Надо будет узнать потом, что она любит, чем её можно иногда радовать. Как говорится, чем чаще женщину мы любим, тем больше надо ей платить. Житейская мудрость.
я ведь тоже слабая и беззащитная. Иногда. Крайне редко.
К принцу я вышла, вооруженная лучшим своим арсеналом: широкой улыбкой, сияющими глазами и глубоким декoльте.
- Дорогой, ночь была незабываемой, поэтому я ничегo о ней не помню. Женская логика. Пока, милый.
Освобожденный тут же схватил мою подушку и прикрыл ею самое святое.
– Замерз? - тактично спросила я.
Но гость почему–то набычился:
– Нормальный oн у меня. Многим нравится.
– Рада за них, – я с завистью покосилась на сопящего Шмуню. - Так что ты здесь делаешь, Сюрприз?
– Сюрприз, - умно ответил он и подвис. – Удивляю. В общем, я тебя хочу?
Вопросительные интонации понятны. О какой страсти может идти речь, когда на тебя смотрят уставшим взглядом обреченного человека и нежно опираются на алебарду?
- Тогда разрешить тебе порыться в моем гардеробе?
– Ты думаешь, если я соберусь это сделать,то буду спрашивать разрешения? – зло бросил он.
– Ну,ты же воспитанный мужчина, - пожала я плечами.
– А ты у нас невоспитанная девушка? – он навис надо мной, пытаясь подавить харизмой, злобной и сопящей.
Я улыбнулась в ответ:
– А я дочь дипломата. У нас своя вежливость.
– Так я вообще министр, - развел руками Роден
Тайну не узнала, но знания приобрела. И чего-то не в восторге от них.
Проснулся эстет. Есть такая стадия у мужчин, когда еще женщина не достала его обсуждением, к примеру, фасона сюртука, и можно от души возмущаться.
– Ты что творишь? – возмутилась я, на всякий случай перенося вес на одну ногу. Так пинать удобнее.
– Предлагаю выкинуть его в окно, – на полном серьезе сказал отец.
– Зачем такие сложности? - озадачился с пола Роден. – Я сам уйду.
– Я даже скажу, куда, – многозначительно намекнул отец.
отец нацепил на лицо маску профессионального диплoмата. Такой даже если улыбнется, то все равно унизит.
Его перебил очень громкий стук в дверь. Долбились в нее так, словно в моих покоях остался единственный работающий туалет во дворце, а Его Величеству приспичило.
- Это Шмуня. Он мальчик. Он ручной. И очень полезный.
Мы, дипломаты, только подписанным бумажкам верим. И то не всегда.
– Какая краля! – восхитился один из прибывших и нетрезвым сайгаком устремился к цели. - А что мы тут делаем? – расплылся он в пьяной улыбке опытного соблазнителя. То, что побед у него было немного, подсказывали редкие, через одного, зубы.
Бедный, бедный Сэм Роден. Я не хотела. Оно само так получилось. Шанса избавиться от меня у мужика нет, ведь за него мне обещали поместье и браслет. С кем бы ещё на министра поспорить?
У нас и так при дворе сплошные неадекваты. Нам чужих не надо.
А если вдруг она решила поискать совесть у Сэма Родена, то это совершенно зря. Не бывает совестливых министров. Им по должности не положено.
Дружим мы потому, что надо, а не потому, что хотим.
Радость от будущей гадости гораздо вкуснее, чем наслаждение ее результатом.
– Меня кто-то укусил, – раздраженно бросил мужчина, поднимаясь на ноги.
– Надеюсь, эта блоха не была бешеной, - с максимальным участием заметила я.
– Что? – он неуверенным жестом одернул сюртук. – Откуда во дворце блоха?
– Проникла, – пожала я плечами. - Вряд ли ей пропуск выписывали.
Уже спустя три дня перед нашим домом остановилась повозка. В ней, на стоге сена, сидела комиссия с очень пафосными лицами. Для детей это было развлечение, а вот взрослые насторожились. Но пришлые оказались вежливыми. Думаю, этому немало способствовала кувалда в руке отца.
Его Высочество работал, не покладая рук, и не жалея себя на ниве творчества. Он отвечал на вoсторженные письма девушек. За звание главного кобеля при дворе и велось негласное соревнование с Сэмом Роденом. Только последний о нем не знал, и участвовал исключительно от любви к делу.
- Да брось, я не кусаюсь.
- Сомневаюсь, - процедил он, держась от меня на расстоянии нескольких шагов. -
— Он не хочет выполнять свой долг! — король был возмущен
— Не хочет, но выполняет. Поэтому дай ему хоть какую то свободу.
— От своего предназначения?
— От предназначения тоже иногда нужно отдыхать.