– Наглец! Я просто не хочу потом краснеть перед принцессой Иолантой, рассказывая, где ее жених потерял частичку своей сиятельной хамской морды.
Месть – блюдо, которое подают холодным и с кровью. С кровью этого подонка, разумеется.
Если будете так пить, то любой исход возможен, – потирая ушибленное плечо и ерзая на ушибленном заде, ответила я, на ходу придумывая оправдания. – На вас сидел комар, я просто решила его отогнать.
– Комар весом с аббатису, я понял, – скептически ответил мужчина. – Ох, чую, не зря у меня постоянное ощущение, что вы из меня кровь пьете...
– Так вот, – произнес в это время Кроули. – Вы напоминаете мне это вино, аббатиса. Ощущение, будто умеете принимать любую форму, в которую бы вас не налили. Простая пыльная бутыль – и станете невразрачной, дорогой хрусталь – и засеребритесь притягательным драгоценным светом. Но даже если попробовать напиток на вкус, загадка никуда не исчезает… Просто ли это вино, или отравлено оно ядом.
— Ты себя ведешь, как варвар! — прошипела я, перебирая ногами по скользкому полу.
— Меня повысили до черного властелина, — буркнул он, заходя в темную комнату.
— Я же готовлю на этом столе! Теперь буду капусту шинковать и представлять…
— Держи воображение в узде! — отрезал Этан. — Иначе уволю.
Вкусная еда и дорогу к сердцу открывала, и осмотрительность притупляла. Сытый мужчина разомлевал и забывал напрочь, что раз путь к сердцу открыт, то надо закрыть рот! Чтобы лишнего туда не вкатилось, и ненужного, чего не следовало говорить домоправительнице, не выкатилось.
— Слушай, я смотрю, у тебя, вообще, странная проблема с крышами, — хмыкнул Этан.
— В смысле?
— У тебя ее или нет, или она течет, — съехидничал он, очевидно, полагая, будто обладает отменным чувством юмора.
— Не пугайтесь! — королевским жестом остановила я измученного блюстителя порядка. — теперь я пришла подать жалобу на грабеж.
— Матросы оказались налетчиками?
— Матросы оказались неплохими парнями, которые умудрились перепутать увеселительный дом с лавкой пряностей, — фыркнула я, усаживаясь на стул и пристраивая на коленях ридикюль, — а вывеску у меня украла настоящая сволочь!
Что характерно, стражьи участки и в провинции, и в столице были похожи. Правда, я никогда не предполагала, что окажусь в знакомых унылых стенах уже через месяц после приезда.
— Что это? — наконец выдавил сиплый.
— Перец, — не поняла я. — Черный, красный, белый, слоями. Все, как вы хотели.
— А девочки? — три возмущенных взгляда пытались пробуравить у меня во лбу дыру.
— Какие девочки?
— Брюнетки, блондинки и рыжие — черные, белые, красные. Одна снизу, другая сверху, третья в прослойке. — Сиплый облизнулся. — Разноцветный сандвич…
— Тогда до встречи. Поверьте, встречаться в этой лавке мы будем часто… Хотя, извините, соврал. Очень часто.
— А может, пока вы будете мою дыру заделывать, то ваш помощник тут уберется? За десять шиллингов.
— Вашу дыру? — Плотник ошарашенно поднял голову и уставился на меня, как на умалишенную.
— В спальне.
— В смысле, могу вас покормить грудинкой! И напоить… — Произошла неувязка, ведь в чайной лавке не осталось ни воды, ни чая, даже пятилетней давности. — Колодезной водой! Вы какую воду предпочитаете? Горячую и холодную?
Никогда в жизни не слышала, чтобы плотники так громко и цветисто матерились. Мне кажется, он даже заткнул бы за пояс дуэт из сапожника и портового грузчика.
— Что случилось с вашей раковиной? — изумился плотник.
— Ее тошнит голубыми пузырьками… — ошарашенно пробормотала я
Ничто не бодрит с утра так, как прорвавшие на кухне трубы!
Откровенно сказать, обычно я безжалостна к людям, которые хотят сделать как лучше, но у них получается как всегда. Считаю, что не надо хотеть сделать, как лучше, а надо просто сделать.
Нельзя доверять частично...
Если он предаст нас, значит, одним другом станет меньше. Зато если нет, наша с ним дружба будет стоить дороже всех наград в сокровищнице.
У любого предательства есть своя цена.
Каждого предательства есть своя цена.
...слабость не в том, чтобы довериться любимому, а в том, чтобы не бороться за своё счастье… из страха.
Кто не копит - тому терять нечего! Кто не жадный - тому дышится легко! Кто не трясётся над своим златом - не чахнет в тоске и печали! Три этих фразы довольно точно выражали кредо Ивана. А уж на хлеб с маслом, да ещё и на икорку (пусть только на красную), сил и ума заработать хватит. Всё остальное приходит с болью и…
"...по-настоящему хороший человек - явление редкое,блистательное, а ты - милая девочка, далеко не святая..."
Пока ты жив – всегда есть шанс, крохотная вероятность того, что судьба повернется к тебе нужной стороной, а вот мертвому уже точно ничего не поможет. Так что, «пока дышу – надеюсь». Так, кажется, говорили древние.