чудеса нужно делать своими руками
- Почему вы убиваете людей? - настойчивее повторил он.
Девушка поджала губы, а затем скривила в ухмылке, от которой психиатр невольно вжался в кресло.
- Потому что хочу.
- Не кисни, милая. У меня есть отличная новость. Она тебя взбодрит. В обед привезли ещё один неопознанный труп в моё похоронное бюро. У нас новое дело!
Конечно, что может быть лучше жмурика? Только второй жмурик, которого точно прикончила не ты и не твой куратор.
- У всех найдутся тысячи причин, чтобы быть слабыми, и только одна, чтобы остаться сильным.
Раньше я не верила, что люди меняются, но теперь, пожалуй, верю.
Настя очень изменилась за год, прошедший после нашей свадьбы с Игорем. Она менялась постепенно, мы даже не замечали этого. Пока однажды утром я не вошла в детскую и не обнаружила её со своим сыном на руках.
«Гришка плакал, — сказала она смущённо. — А ты и так всю ночь не спала… Я его укачала. Ничего?»
«Ничего», — ответила я, и Настя сразу расцвела.
Я знаю: чувство вины будет преследовать её всю жизнь. Так всегда бывает с хорошими людьми, что бы они о себе ни думали.
Так Игорь мучается из-за Андрея, так я виню себя за то, как относилась к матери в последние месяцы её жизни. И так же будет с Настей.
Мы оставили наши лабиринты позади, но всегда будем помнить о них.
Зачем?
Чтобы больше не заблудиться.
— Настя. — Ксюша заглянула девочке в глаза. — Нет таких весов, на которых можно было бы измерить любовь. Не думай так. Это плохие мысли, и они ведут к плохим делам. Если у нас с Игорем когда-нибудь будет ребёнок… он тоже будет его любить, но ты всё равно останешься его дочерью. Этого не изменить. Понимаешь?
Настя неуверенно кивнула.
— Кажется, да.
— Ты поймёшь, — сказала Ксюша тихо и улыбнулась. — Знаешь, я всю жизнь думала, что больше люблю папу, а не маму. И недавно поняла: нет никакого «больше» и «меньше». Есть только «да» или «нет».
Папа говорил — как бы ни было нам трудно и сложно, мы должны терпеливо сносить все трудности и не роптать. Ведь Ты не посылаешь нам испытаний, которые мы не способны преодолеть.
— Не сдавайся, Юшка, — так сказал мне папа, когда я собиралась уезжать на учёбу в Москву. — Что бы ни случилось — не сдавайся.
— А когда ей исполнится пять, я снова спущусь к реке и добуду самые красивые клинки, которые только можно представить.
— Девочке? — не то, чтобы Катарина возражала. Просто…
— В рукоять вставим розовые алмазы, — успокоил Кайден.
— В конце концов, я все же надеюсь, что вы выживете. С мертвой женщиной крайне сложно сочетаться браком.
Любовь — это такая сказка, которая позволяет мужчине получить власть над женщиной.
— Я не хочу на ней жениться! Я просто хочу ей понравиться!
— Вот-вот… думаешь, кто-то по своей воле хочет жениться? Это всегда так начинается. Сперва понравиться, потом завоевать расположение. А там уж и колокола звенят.
Джон… он ведь красив. И добр. Умен. Великодушен.
Пока.
Говорили, что и Генрих когда-то был таким. Но власть рождает чудовищ, а Катарина не хотела видеть, во что превратится по-своему дорогой ей человек.
Газет Катарина избегала. Правды в них не писали, а лжи и без того хватало в той ее жизни.
Соседей, как и врагов, в лицо знать надо.
Глядишь, и не полез бы к соседям, и не вляпался бы в чужие проблемы, которые уже вполне искренне полагал собственными. Как же… славному воину и без достойного врага.
— Порой мне кажется, — призналась Катарина, — что я давно уже мертва.
— Кажется, — безапелляционно заявила мьесс. — Это только кажется. Ты же сегодня встретила мужчину. А поверь моему опыту, мертвым женщинам они не интересны.
Королева должна уметь улыбаться, даже когда хочется завопить от боли и страха.
Мьесс Джио признавала лишь одно успокоительное, односолодовое и пятнадцатилетней выдержки, и предпочитала держать его при себе, утверждая, что в ее возрасте нервы стоит беречь.
Я не верю, что люди меняются. В книгах и фильмах — возможно, но в жизни — нет. Если человек мерзавец, то он будет им всегда. И ничто его не исправит — ни время, ни жизненные уроки, ничего.
Возможно, бывают исключения из правил.
Услышав просьбу уйти на два часа раньше, Виктор фыркнул, но кивнул.
— Свидание? — И прищурился так хитренько. А заметив, что Ксюша поджала губы, рассмеялся. — Да ладно тебе. Я же вижу — светишься.
— Фосфора на завтрак поела. Спасибо за разрешение.
— Не за что.
Все благонравные американские девушки получают в награду герцогскую корону.
Все благонравные американские девушки получают в награду герцогскую корону.
Такое терпеть нельзя! История не знала примера, чтоб так обходились с приведением.
Такое терпеть нельзя! История не знала примера, чтоб так обходились с приведением.