— Беда, коли язык проворней ума.
Наша память разборчива и добра. Если б жёны пристально помнили муку, в какой рожали дитя, перевелось бы племя людское.
…Браного полотна с наскоку не выткешь, учись сперва на рогожке...
Кто угоден Богам более женщины, несущей в себе новую жизнь!
…Богов обижать не годилось. Нелегко без них людям, худо и Богам без людей. Что голове без плеча, что телу без головы...
…Не зря говорят люди – доброй души на торгу не прикупишь.
– …Назови хромым быстроногого, он ухом не прянет.
Осердится, у кого на пятке мозоль.
Так ведётся: в каком доме поел, там становишься за своего, там озоровать уже не моги.
За цыплёнка и курица лютый зверь.
Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться, когда уже и быть не может надежды.
И была у нас теперь полна изба младших сестрёнок. Восемь рук, восемь ног, четыре рта. Ручки, правда, покамест больше любили браться за ложку, а резвы ножки – бегать от дела.
Радовался отец, песни пел, выглаживая люльку для сына... но первенца подменили у матери в животе, и родилась я.
Честное слово, она что в Иртон, что из Иртона ехала куда как спокойнее. Потому что были вирмане, которые решали проблему просто. Топором по хребтине. Древком топора, если быть точным. И мигом доходило до всех и каждого!
Топоры – они вообще такие, разъяснительные…
- Я хочу, чтобы он признал: произошло кое-что важное. Ты знала, что когда люди меняются медленно и бесповоротно и всё уже отмерло, единственный способ излечить их - это бомба в окно?
— Жизнь, посвящённая только работе, неполная, — возразил он. — Я знаю, о чём говорю.
— А жизнь без дела, которым не горишь, несчастная. Я тоже знаю, о чём говорю.
Смерть и забвение от собственного желания оставаться бессильными — вот, что погубит современное меланхоличное общество.
Ерунда? Бабу всегда сломать можно?
Можно. Но сломанной лопатой поле не вскопаешь, сломанной подковой коня не подкуешь.
Когда ты слышишь: «дорогая, посиди в уголке, я сейчас убью дракона, спасу королевство и притащу сокровища, а ты пока повышивай розочки…». Так и убила бы.
Пяльцами. С особым цинизмом.
Жаль, что я не знаю способа перестать мечтать хотя бы на время. Кроме одного… когда обрываются крылья.
Забавно… и несправедливо. Собственная любовь прибивает нас к земле словно гвоздями, а чужая — возносит над ней.
Вот в Ханганате женщины в гаремах за собой следят, хоть и своеобразно, чернят брови, подводят глаза, а в Ативерне – что?
А что служанки слепили, то и будет. Только вкуса у тех служанок, что у курятника. Золота налепить, каменьев навешать, и попышнее, и поярче. И вперед, госпожа, на бал!
А что лошади падают?
Это они вашей красотой пораже
«Постижение Русской революции требует… не только знания основных событий, партий, институтов и деятелей, описание и анализ которых ведущими исследователями составляют основную часть этого тома, но также и усилия, направленного на вскрытие смысла надежд и разочарований, боли и гнева – постоянных спутников революционных…
Препятствия есть рождение возможностей! Будьте благословенны препятствия – вами мы растем!
Для того, чтобы построить замок, нужны тысяча рабочих, груды камней и многое-многое другое, но чтобы разрушить его, достаточно лишь одного предателя.
Он заберёт её себе и никому не отдаст, залечит её раны, прогонит злые воспоминания и подарит новые.