"— Не любишь лошадей?
— Мягко сказано. Я их ненавижу! В детстве у меня случилась одна неприятная история, связанная с лошадьми.
— Тебя сбросила лошадь?
— Никогда не ездила верхом, — призналась я. — Это история не для застольных посиделок, но она о мальчике, который мне очень нравился, белых атласных туфельках и лошади, остановившейся в очень неудачном месте.
— Она тебя лягнула?
— Лучше бы она меня лягнула, — мрачно отозвалась я. — Потому что тогда мне бы пришлось отменить первый в своей жизни бал из-за травмы, а не из-за испорченных туфель"
Ян застыл, боясь не то, что шевелиться, даже дышать. Он опустил взгляд на крохотного человечка на своих руках, и горло перехватило жестким спазмом. Вся его жизнь казалось, заключалась в этом моменте. В этой самой минуте, когда он держал на руках ребенка. От сознания того, что еще час назад он был внутри Линды, а теперь Ян держит его у своей груди, его пробирала дрожь.
Он не видел, как вышла медсестра, предварительно приподняв изголовье кровати Линды. И на какое-то время забыл о Линде, наблюдающей за ним. Видел только круглые щечки и крохотный носик, черные глазенки-пуговки. И рыжие волосики на голове. Крохотные пальчики на руках и миниатюрные ступни, в белых носочках. Младенец шевелился и кряхтел, двигал головкой и пах младенческим запахом. Неповторимым. Едва уловимым ароматом новой жизни.
Он не ходил в церковь, потому что не верил в нее и в служащих там людей. Но он молился Богу.
Миловидная голубоглазая блондинка со светлой и очень гладкой кожей без единой морщинки и пятнышка. Это все пудра, сказал сам себе Реймонд.
- Думаю, на этом все, - говорит Джек, наблюдая за мной. - Думаю, наше время как хранителей этих магических изображений подошло к концу. - К очень счастливому концу, - говорю я, снова усаживаясь рядом с ним и беря его за руку, - для всех, кто был создан при помощи удивительной швейной машинки... - ... и очень умного…
Яд зависти отравляет. Омрачает жизнь, заставляя человека почувствовать себя ничтожеством. И, поверив нашептываниям жалящей змеи зависти, он, действительно, становится хуже, особенно когда начинает мстить за свои неудачи другим.
Эх, жизнь не в радость, если одежка в тягость!
Доктор Аттэ сказал, что если верить всем сплетням без разбора, то лапша с ушей будет волочиться по земле.
Руководители деревенских оркестров, неизменно участвующих в процессиях в честь святого Спиридона, переругались из-за места в предстоящем шествии, и однажды вечером на Платиа мы смогли насладиться зрелищем того, как три рассвирепевших трубача гнались за барабанщиком; все четверо были в форме и с инструментами. Выведенные…
Управление большинства так же произвольно, как случайное решение, но не так привлекательно. ("Разоблачённая демократия")
Кроме того, на протяжении многих лет я работала с молодёжью в театре и твёрдо усвоила, пожалуй, одно: в общем и целом молодые люди замечательные и находиться среди них - большое удовольствие, только если ты не их мама.
Литература — одно из самых уникальных проявлений человечности.
Филипп заходил сюда [на сайт знакомств] и раньше, его привлекала вечная, как мир, игра полов, которую он наблюдал здесь и у которой были свои неписаные правила. Тут были настоящие чувства: волнение, отчаяние, надежда, здесь велась борьба за будущее счастье, здесь Фил был обласкан лестным вниманием красивых женщин. Да, тут он был королём.... этот сайт для него как увлекательная компьютерная игра.
Это были мои любимые штаны, восхитительно огромные и тёплые, с мягкой резинкой, которая не давила на кожу. Они были идеальны, черт побери!
- Да, - с готовностью кивнул он. - Знаешь, удивительно удобно. Яйцам так..... Просторно. Они как заново родились.
Вот поэтому я терпеть не могу эти оповещения: они все равно что психологическое оружие. Джеву знает, что я знаю, что он прочитал сообщение, и сознательно решил не отвечать на него.
В департамент, созданный для народа, народ не пускали.
- На падение не похоже. - А на что тогда? - Я как будто начинаю просыпаться.
Кухня – загадочное место. Здесь, обхватив руками чашку мятного чая и завернувшись в плед, отогреваются и начинают улыбаться вернувшиеся с вьюжной улицы замёрзшие обитатели дома. Здесь под шум закипающего чайника, с бутербродом в руках решаются важные вопросы и ведутся откровенные разговоры по душам, здесь строятся планы на жизнь, сглаживаются житейские неурядицы, а неприятности быстро уменьшаются в размерах. Никто не придумал ничего лучше неспешных кухонных посиделок в фиолетовых сумерках приближающейся ночи…
Узнав вкус его губ, рассмотрев вблизи его лицо, почувствовав аромат парфюма - мой мозг продолжал прокручивать в голове наш поцелуй, а фантазия звала дальше... Причём я была воспитанной леди и не знала, а что там дальше-то. Эта неопределённость выматывала.
В конечном итоге всё было собрано, кроме моих нервов - их раскатали тонким слоем по помещению.
Горечь разлилась в глубине моего рта, а во рту вмиг стало сухо
"Это" оказался мужчиной.
Обычный.
Ничего особенного.
Но почему-то сердце защемило, когда я подумала:"ничего особенного". Словно это было чем-то обидным, почти святотатственным. Как вдруг он - и ничего особенного.
Вспомнилась расхожая шутка, что у каждой девы в шкафу либо скелеты, либо любовники. Я и тут отличилась: у меня в шкаф неторопливо полезло проклятие.
Я и не подумала открыться семье, когда начали появляться тревожащие мысли о смерти. Мы могли разговаривать о погоде, о «хонде» и об «эгги». Ни один из моих тайных страхов не вписывался ни в одну из этих категорий.
... Догоор с вожделением устроился на высоком троне, обитом синим бархатом и изукрашенном драгоценными камнями. Он уже приказал приволочь к нему за длинные косы эту неумеху королеву. Догоор уже с ухмылкой представил, что именно сделает со строптивой племянницей, если она будет сопротивляться передаче ему короны... И даже если не будет