Несчастная любовь, это не приговор. Тут важно отпустить ситуацию и позволить себе жить дальше. Но люди часто сами держатся за прошлое. Вцепляются в него так сильно, будто оно ‒ их спасательный плот. И в итоге на том самом плоту их и утягивает в бездну.
Если ждать от людей всего плохого, они так себя вести и будут.
Очень сложно оправдываться, когда ты вроде бы и виноват, но ничего плохого, по сути, не сделал.
Чем «темнее», малообразованнее и проще народ, тем легче им управлять.
На ночь глядя есть нельзя...тогда мы будем есть не глядя.
Социализм без друзей, что капитализм – без денег.
Выстрел в душу - самый страшный на свете выстрел.
Моцарт создавал свой бессмертный Реквием, используя всего семь нот, подбирая то, что в любой другой раскладке окажется невозможным, играя на диссонансе человеческого восприятия. Но зато как!! Точно так же, как да Винчи умудрился передать тысячи миллионов смыслов в одной невротической улыбке.
Мат - это произведение искусства, языковой абстракционизм, кубизм Пикассо в раскладке ассоциативных образов...
Слова. Множество слов, имеющих тысячи смыслов восприятия, нанизанные на нитку неуёмного красноречия до той минуты, пока не получится тяжеловесное ожерелье. Тяжёлое.
Я почти заблудился, потерявшись в пересчёте гранул слов. Как вампир, которого можно остановить до рассвета: если кинуть ему разорванные бусы, он попытается их собрать. Но твоё ожерелье собрано, и я вижу его итог.
Невозможно вырваться из клетки. Невозможно сломать чужую клетку, в которую человек запихнул себя сам, потому что так правильно, потому что так надёжно.
Вот именно в ту секунду я понял, что ни черта не знаю о Саньке.
О его глазах, о той мудрости, которую я видел и читал в них. Ребёнок с глазами старика. Ведь ему всего-то двадцать лет! А вот сейчас он на десятилетия старше и взрослее меня своим абсолютным вселенским спокойствием, своей зрелой мудростью и хладнокровным разумом человека, привыкшего твёрдо взвешивать все свои "ЗА" и "ПРОТИВ". Ведь такие глаза не даются просто так, ведь за них надо заплатить свою цену. А мне даже в голову не пришло спросить его о цене. Откуда он пришёл в этот мир? Санька, чудо природы.
Мы не разговаривали, нам не нужны были слова. Мы сидели молча, играя в этот непонятный окружающим восхитительный язык взглядов и лёгких, словно случайных, прикосновений, прекрасно понимая, что происходит и в то же время оставляя друг другу какую то последнюю возможность ВЫЙТИ из этой игры.
В его глазах светилась доброта, и эта доброта просто поражала. Вселенское, космическое спокойствие плескающейся в зрачках тёплой гармонии уюта самого обычного человеческого бытия. Наверное, именно так выглядят все эти всезнающие пофигистичные проповедники дзена, способные поймать мгновение вечности в чашке чая. Но Сашка воспринимался именно так. Тёплым, невероятно тёплым, как мягкий пушистый плед, и, одновременно, ласковым таким, что ли безобидным.
Самое интересное в этой сорочке обнаружилось парой мгновений спустя. А именно: продолговатая дырочка, обшитая кружавчиками, расположенная на том самом месте.
Сверху над разрезом очень красивым шрифтом было вышито: «Так хотят боги», хотя я бы на их месте вряд ли хотела вот так!
- Ребята, счастливого пути! Семь футов под килтом!
Я не говорю, что ты полный придурок, Арти, но ты полный придурок.
Из одежды на парне были только красные шелковые стринги.
Бедняга явно напутал с размерным рядом. Они так обтягивали его между округлых ягодиц, что резинка прямо норовила лопнуть и отскочить кому-нибудь в лоб.
А потом… от меня попытались технично избавиться с пользой для дела и вредом для тела. Знамо, польза была оборотня, травмы – мои.
Спроси моего мужа, он подтвердит, что собственная семья -это прекрасно. Всегда есть на кого поорать.
Жизнь не может быть идеальной. Но она может быть удивительной, чарующей, невероятной, полной красок.
Рид чуть склонился с явным и однозначным намерением. И ему, похоже, было плевать, что мы вообще-то в музее — месте, которое само по себе является мощным артефактом от прилюдных поцелуев. Мощнее его по действию в мире было только два оберега: от дождя — зонт и от приглашения на чашку кофе поздним вечером — корректирующие фигуру рейтузы.
Вежливость — наше все, всегда и везде. Особенно если готовишь за спиной пакость. И пусть спина — моя собственная.
— Дэй, у тебя нет ни совести, ни стыда.
— А зачем мне это лишнее и ненужное?
…Подруга в совершенстве владела приворотным искусством пирожков и салатов.