Вот как пить дать, этот законник первое, что сделает, едва мы выйдем из кабинета Торкра, укажет мне вектор движения на три буквы.
— Описать себя одним словом? — усмехнулась и без тени сомнения и самомнения ответила честно: — Мудрая… Могу и намудрить, и умудриться…
На меня посмотрели так выразительно, что сразу стало понятно: этот оборотень из породы тех вспыльчивых мудрецов, которые воспринимают глупость подчиненных как неизбежное бытовое зло. Такое, которое нельзя искоренить, а можно лишь возглавить.
…По этой его реакции я поняла: характерами с начальством мы сойдемся. Причем врукопашную.
Я промолчала, решив, что заговорю тогда, когда мои мысли станут хотя бы немного цензурными, этичными и политкорректными.
И в чем единственном человеческие девушки хороши, по мнению двуипостасных, так это… как бы поприличнее выразиться… в нечленораздельных беседах на горизонтальной плоскости, заканчивающихся увеличением разнообразия генофонда.
Еще никогда выражение «обломать зубы» не было столь наглядным: расческа после попытки причесаться напоминала улыбку первоклашки и была на редкость дырявой.
…Утро прошло под девизом: пунктуальность — мое второе ять… ять… ять… опять ничего не успеваю!
— Знаешь, — призналась я отцу, — больше никаких тусовок.
— Совсем? — Папа иронично изогнул бровь, видимо вспомнив себя в моем возрасте.
— Ну… разве что таких, где я бы просто лежала, ничего не делала, а все вокруг только хвалили бы меня за это… — описала я для себя идеальный вариант вечеринки.
— Дочка, боюсь тебя огорчить, но такая тусовка называется похороны…
— На ночь глядя есть нельзя. — Отец попытался под благовидным предлогом вернуться обратно в ремонтную.
— Тогда мы будем есть не глядя.
Основная роль мизинца в человеческом организме — это убедиться, что все углы в доме при выключении света остаются на своих местах, а не разбегаются в разные стороны.
Да, мистер Фортсмуд, отец Ли, был по национальности прапорщиком. И хотя в армии и не служил ни дня, а всю жизнь проработал начальником налогового отдела, но изъяснялся он сухим, как пески в Гонийской пустыне, языком, будто цитировал устав, поэтому я, слушая его, чувствовала себя кактусом.
— Твой разум просто от тебя иногда скрывается, как подпольный миллионер от вездесущей налоговой.
Смертельная опасность — лучший стимул сдать на кандидата в мастера спорта безо всяких тренировок. В общем, жить захочешь — возьмешь и первое место в беге, и золото со столовым серебром, и бронзовые подсвечники… В этой воровской мудрости я ныне убедилась лично.
…От меня попытались технично избавиться с пользой для дела и вредом для тела. Знамо, польза была оборотня, травмы — мои.
В нашей с Линк паре обычно она решала проблемы по мере их: «Ой! А это ещё вчера надо было?!» Но сегодня, похоже, настал мой, не побоюсь этого слова, звезданутый час использовать годами отработанную подругой схему.
По вентиляции мы медленно, но усиленно и удирали от неприятностей. Сильных таких, впечатляюще мускулистых и жаждущих продемонстрировать на практике не только все удовольствие от поцелуев, но и то, насколько приятно девушкам начинать беременность.
"Дорогой" без добавления фамилии! Это типично итальянская манера обращаться к человеку: с виду откровенная сердечность, а на самом деле утверждение своего превосходства - по уровню доходов, культуре и известности.
Ей опять стало страшно. А Принчипов левый глаз, тот, что к ней ближний, так, раз, и ей улыбнулся. А она ему так, раз, в ответ бровью повела, объясни, мол. Он – да, мол, бровью. Подвел ее к одной большой доске и остановился. В этот момент уже Главный к ним приближался. Она в единый миг все глаза и губы по местам…
«— Ага, – просиял он. – Клиффорд. Давай, подруга, рассказывай, как здесь оказалась! Я вот лично пошел однажды в бар, подцепил одного красавчика, и последнее, что помню, – удар в нос, а очнулся уже здесь» ??
Что за идиотская привычка – стоять и радоваться, откладывая решение на потом? Когда я видела подобное в фильмах, то удивлялась тупости злодеев. Ну поймал ты героя – прибей его, а потом разговаривай.
Я дура.
– Не берусь судить.
– Что я наделала!
– С этого места поподробнее.
Застыв посреди комнаты, я решительно произнесла:
– Надо извиниться.
– Надо мне рассказать. Я же лопну от любопытства. У вас же что-то там такое интересное произошло, а ты молчишь.
Слышал бы он трехэтажные перлы нашей соседки бабы Маши. Когда она заводилась, а происходило это каждый раз, когда дед Саша приходил домой на бровях, петухи замолкали, соловьи заслушивались
– Тогда почему ты отказала отцу?
У меня аж челюсть упала от удивления. Вот хитрюга!
– Во-первых, я не твоему отцу отказaла, а вам с бабулей. А во-вторых, это была не любовь с первого взгляда.
– Может, ты плохо присмотрелась?
– Ты же сам просил советоваться с тобой, прежде чем совершать глупость. Ну вот, я и советуюсь.
– Надо же. Не прошло и десятка лет.
– Выходит, я не столь безнадежна, как считает твоя Леонила.
– Ба, не начинай.