– Кира, я жрать хочу! Не есть, а именно – жрать!
– Серёжа!
– И я жрать хочу! – повторяет за ним Кристина.
– Ну вот! Пожалуйста! Что я тебе говорила?! Ей в школу идти, а она от тебя стольких словечек нахваталась!
– До школы ещё целый год! – утешает мою сестру Сергей.
– За год она ещё больше выучит! Сам будешь на собрания ходить!
Неужели со временем чувства ослабевают настолько, что мы не замечаем, как своим равнодушием делаем больно тем, кого когда-то были готовы носить на руках?
– Офигеть! Ну, детки! – Отец хватается за сердце. – Клим, посмотри, есть ли здесь коньяк. К чёрту всё!
– Папа, коньяк не решает проблем.
– Нет, конечно! Но с ним их переносить как-то легче.
Прошлое — частичка нас. Оно, без преувеличения, влияет на наше нынешнее состояние, а еще оно неповторимо. Словно отпечатки пальцев — уникально, как и опыт, что мы из него извлекаем.
Сейчас вдруг отчетливо понял - все эти попытки быть самодостаточным без семьи провальны. Ему это не нужно, а в кучу баб кругом себя он уже наигрался.
Вымаливать прощение, кстати, было за что. Расстались с Есей они по глупости. Ну, как тогда считал сам Никита.
Так сладок мед, что, наконец, он горек.
Избыток вкуса убивает вкус…
Эта цитата Шекспира вспыхнула у него в голове при виде королевы
... понял, что ревнует, если видит ее с другим, до него дошло - с этим нужно что-то делать. Так в двадцать лет Есения стала матерью его ребенка. Впрочем, это событие не подтолкнуло Никиту к тому, чтобы сделать Есе предложение.
Ладно, объясню. Успешный мужчина по своей сути консервативен. Он добытчик и воин. Охотится на мамонта, побеждает врагов. Домой приходит усталый и израненный, и всё, что ему нужно, это три "п" – почёт, покой и послушание. Он хочет, чтобы вокруг на цыпочках ходили, пылинки сдували и с радостью бросались исполнять малейшую прихоть. Он считает, что заслужил это. А получает – что? Жене подавай внимание и уважение, потому что она, видишь ли, тоже личность, у неё свои потребности. Дети жаждут независимости, и денег, и удовольствий… Даже у слуг профсоюз есть.
Воображение перенесло Саша в лабораторию, то есть в старый гараж, заваленный магическим оборудованием.
Он слушал, и лицо его было открытой книгой: обида, горечь, отчаяние… Читайте, люди добрые, сочувствуйте! Характер проявить и в голову не пришло. Не мужчина – бутуз, забытый посреди песочницы. Большой, неуклюжий, несчастный.
А психологический тест?
Обречённый вздох. Молчание. Наконец:
– Не добрал.
– И на чём срезался? Дай угадаю. Мотивация? Сколько процентов!
– Тридцать два.
Искра ощущала себя натянутой струной, от напряжения шумело в ушах:
– То есть ты просто не хочешь работать.
Счастье – вирус мгновенного действия. Всю злость, всю обиду смыло с души тёплой волной.
Колдует?
Грёзовизор смотрит!
Муж сидел на краю дивана: плечи опущены, руки безвольно свисают между коленями, в правой палочка-переключалочка. Картинки с экрана мечутся по комнате, как наскипидаренные.
— Мальчик! — объявила Асия, поднося орущего младенца к теперь уже четырежды мамаше. — Вот, можете убедиться!
— У меня — минус пять с половиной, — невозмутимо сообщила та. — Я и ребенка-то с трудом вижу, не говоря уже о таких мелких деталях. Верю вам на слово.
Парадокс. Половина женщин затрачивает колоссальное количество усилий и времени, чтобы волосы завить, в то время как другая половина изо всех сил старается их распрямить. Где тут логика?
Казалось, что в стенах заведения отродясь не раздавалось звука громче, чем прокуренно-гнусавый голос тучной Хлои и изредка бьющейся посуды.
Храбрость – когда делаешь то, чего ужасно боишься.
как-то сидели и слушали рассказ Бубы, как он станет тренером сборной. Он взрослый мужик, а нам по 17–18 лет. На «лекцию» к Бубнову попал еще Андрюха Митин. Буба рассказывал нам про чемпионат мира 1994 года, что в его команде я стану играть «десятку» на позиции «под нападающим», а Мост – левее. Потом Бубнов посмотрел на…
Если достаточно часто возвращаться в какое-то место, оно пропитывается твоей энергией, что всегда надо принимать во внимание ауру места, что воздух может ранить точно так же, как ранят плоть.
Костяшки ее кисти встретили твёрдое, как камень, лицо Гермеса. — Черт! — выругалась она, тряся пальцем. — Гермес!Его брови взлетели вверх. — Должен сказать, женщины обычно заняты более приятными вещами в моей компании, когда эти два слова слетают с их губ.
«Беда страны — низкое уважение к суду. Но суд, попирающий закон, не заслуживает уважения. Он заслуживает презрения. Это не суд. Это косметика».
– Какое у неё второе имя и что оно значит?– Второе имя – это личное. Ты всё же аваре, Илос. Я раскрыл тебе свои имена и их значения в качестве моего к тебе уважения. Дочь же расскажет всё сама, когда посчитает тебя другом, тем, кому она может довериться.– Хм… вероятно, это означает никогда.
"Человек запомнится людям таким, каким они воспринимали его при жизни. Сотни людей - сотни версий. И остается надеяться, что хотя бы одна из них будет хорошей. "
-Тьяго, ты уже умеешь ставить защитный экран? Я покачал головой, и она потренировалась со мной представлять стену и прятаться за ней, чтобы ни одна мысль не проникла наружу.