Я, конечно, умна, но Тесса умнее точно. Потому что пока я, как типовой герой дурацкого боевика, расписывалась в своем благородстве, Тесса времени зря не теряла.
Поцелуй в губы вышел настолько смачным, что хоть ты в порнофильм вставляй. Сопротивляться мужчина даже и не пытался, Лаэни обвилась вокруг него, как водоросль, не отцепишь без потерь.
Невозможно обмануть того , кто не верит.
— Кто в одиночку пьет, тот скоро по миру пойдет.
«Ну, вот за что мне все это, а? — с тоской подумал Джей, вновь поднимая глаза вверх. — Хоть бы амнезия какая, в самом деле! Улыбался бы, как дурак, и ничего не помнил…» Небеса молчали.
Даже сейчас, спустя столько лет, проведенных вместе, она оставалась удивительно целомудренной во всем, что касалось их интимных отношений. При этом она никогда не отказывала ему ни в одной, даже самой смелой его фантазии. Это восхищало его больше всего — ее многоликость, за которой таилось сочетание притягательной греховности и одновременно непорочности. Он не знал ни одной женщины, в которой бы так легко соединялось несоединимое, абсолютные противоположности, и которая при этом была бы так естественна в каждой своей ипостаси.
Ноги подогнулись.
Получи, вражина, тушку! Есть еще один плюс в моем весе. Любой маньяк плюнет, да и удерет искать добычу полегче.
Разве что в ректора не влюбилась, но это потому, что Михаил Леонидович похож на колобок в атаке. Правда, колобочек там титановый, но троекратная разница в возрасте тоже тормозит романтику. Да и ректор предпочитает стройняшек.
— Тебе вообще известно о существовании такой вещи, как презерватив? — с отвращением осведомилась она. — Или ты, снимая трусы, одновременно и мозги в камеру хранения сдаешь?
Площадь в буквальном смысле была торговой, с самого утра там надрывали глотки продавцы, кудахтали куры, мычали коровы, визжали свиньи и скромно лежали свежие овощи на прилавках.
— Ну что ж... я тут кое-что выяснила, скажи спасибо Лиле. Лиля умная, Лиля добрая. Лиля тебе глазки затуманенные откроет, что же теперь, раз ты такой глупенький у меня уродился. Жаль, что в отца головой пошел, не в меня, ну да ладно. Что уж теперь сожалеть о сделанном. Что вылупилось, то вылупилось, обратно все равно не засуне...
— Как? Он тебя еще и целовал?!
Зина, улыбаясь во весь рот, кивнула, и Мира даже кулачки сжала от несправедливости мира.
— На твоём месте должна была быть я!
— Напьешься — будешь!
Память людская подчас проявляет милосердие, и называется это склерозом. В сущности люди только и делают, что стараются забыть. Постыдный поступок, неприятность, обиду… Иногда удаётся. Иногда нет…
так неудобно стало, так неудобно, что хоть сквозь землю проваливайся. Ну конечно не так стыдно, как было их главбуху, когда она по ошибке отослала свои фотографии из бани шефу вместо любовника, но все-таки тоже неприятно.
— Да-а-а... хороша я хороша, да в кредит одетая... — прошептала Пташкина, прижимая испорченные туфельки к сердцу.
Папа бандит, ой, бизнесмен, дочку берёг от трудностей жизни и растил как цветочек аленький — от соблазнов и чужих глаз подальше. Ну и как водится в таких случаях, Светик выросла и познала все прелести взрослой жизни сполна. И до сих пор познаёт, даже несмотря на папкины люли.
Она одиноко сидела за столиком и ворошила что-то такое горькое в своей голове, что её взгляд как будто взывал у моря помощи. Как будто она понимала, что уже давно не в силах справляться с какой-то проблемой и настала пора принимать тяжелые решения.
И в жизни мы все равны. Просто каждый имеет за плечами собственный багаж знаний и умений. Отличимый от багажа другого человека. И очень сложно понять собеседника, не побывав в его шкуре. А зачастую это сделать просто невозможно.
(Захлопнув за нею дверь), я неслась к кофемашине и вливала в себя двойную порцию того горького чёрного эликсира, который запускает процесс превращения волоокой матери в ершистого креативного работника. На метаморфозу было отпущено ровно два часа. Сто двадцать минут на то, чтобы из лягушки сделаться Василисой, соткать…
«Ника, если мужчина дарит цветы, это ещё не повод считать, что ты ему нужна. Скорее всего, это ему от тебя что-то нужно!» – говорила бабуля.
Бабуля опять оказалась права. Как всегда! И почему я её не слушала? Хотя, о чём я говорю?! Мы никогда не прислушиваемся к советам старших, считая, что лучше них всё знаем. И только потом, когда становится уже слишком поздно, начинаешь понимать, что у тебя был шанс всё изменить, но ты им, естественно, не воспользовался.
– Слушайте! Так, говорят, если посидеть на месте беременной, а потом выпить из её стакана, то тоже можно забеременеть! – говорит она.
И это заявляет человек с медицинским образованием!
– Это что, новые технологии? – Бабуля, проходившая мимо и услышавшая Леськину фразу, даже замерла на месте. – А по старинке уже не работает?
– Мать твоя опять во сне арбузы покупала… Вот тебе и «ба»!
– Так то мама…
– Ага, ага! Только она их тебе подавала, а ты на радостях все в сумку складывала. Ты их в детстве ох, как любила! Так что пошла-ка я вязать пинетки. Как знала, вчера голубенькую пряжу купила. Ещё думаю, зачем? Но цвет так понравился…
– Что с ней? – спрашивает Кира.
– Ромка немного не оправдал надежд, – пожимаю плечами.
– Надежды… – философски тянет Кира. – На них не стоит полагаться. Тогда всё, что произойдёт, будет казаться намного ярче.
– Что ты так на меня смотришь? Думаешь, женщине много надо? – спрашивает Кира. – Нет, Клим. Женщине достаточно обыкновенного внимания. Ей нужно знать, что она просто нужна, что есть на чьё плечо склонить голову, когда очень плохо. И это не измеряется стоимостью бездушных побрякушек.