прежде, чем осветить вопрос, откуда сказка происходит, надо ответить на вопрос, что она собой представляет.
– Зверь-то, по всему видать, замотанный совсем. Больной, что ли, был? – Почему больной? – обиделся Сандерс. – Здоровее нас с вами. Четверо суток меня гонял. А потом я его. – Медведика гонял? – Семеряков снова почесал затылок. – Однако, ты крут, парень, если не врешь. Комбинезон-то он тебе порвал? – Он, – коротко ответил…
— Думать о том, что могло бы произойти при других раскладах, — едва ли не самое бесполезное занятие во вселенной. Надо играть с теми картами, что у тебя на руках.
И чего, спрашивается, пытались там рассмотреть, кроме моего позора? Шерстяные гольфы и бабулин подарок — розовые теплые рейтузы с начесом а-ля «не простуди свое доброе имя» — глушили даже чересчур расшалившееся мужское воображение. Причем контузия была гарантированной, и после нее психика восстановлению не подлежала.
Она не хотела этого признавать, но что-то в тепле его кожи и стуке его сердца убаюкивало ее вечную настороженность... о чем она наверняка потом пожалеет.
– Маря, нет ничего лучше, чем ошибаться в твоём возрасте. В этом возрасте нечем платить за ошибки, кроме собственного сердца. Нет кредитов, детей, офисов. Нет никакой ответственности. Есть только глупая молодая душа, открытая для распятий, ношей, опытов. Это просто возраст, дочка, когда ничего, по сути, нет, и есть…
Знаешь, как страшно смотреть, как корчится в огне все, что для тебя имело смысл
«Ощущение свободы – когда поступаешь по велению сердца и души, а не из чувства долга, когда есть ощущение полета, окрыленности, когда говоришь то, что считаешь нужным, ведешь себя естественно».
«Без умения строить версии, то есть способности воспроизводить точные картины уже минувших событий из осколков фактов — нет следователя, поскольку следователь должен быть сподобен этому искусству от природы. Следователю нужна высокая требовательность в отборе материала, трезвая критичность в его оценке и свободное…
Время идет, ничего не остается неизменным.
Когда душа темна, видишь только тёмные сны. А если совсем тёмная - то и вовсе никаких.
Выхожу ночью на улицу, а ночь звездная, небо прямо полыхает, как в праздник. Выхожу и любуюсь - хорошо ночью любоваться на звездочки. Вдруг слышу: шу-шу, шу-шу. Кто-то шушукается. Я подумал сначала, что, может, звездочки с неба. А незначай к огороду ближе подхожу - слышней. Если б звездочки - надо взлететь хоть сколько,…
Пришлось из кожи вон лезть, демонстрируя общительность. Так ведут себя с непредсказуемыми и потенциально опасными людьми. Всегда поступайте так с теми, кого вы не знаете. Грубыми можете быть только с хорошими друзьями, зная, что они не превратят вас в фарш. Воспитание.
- Две загадки в мире есть: как родился - не помню, как умру - не знаю.
— В армии я встретился с Джо. Было ясно, что ему там делать нечего. Так оно и оказалось. Он поступил на службу только для того, чтобы досадить отцу. Ведь дети богатых родителей любят идти им наперекор, не так ли? — Грейс показалось, что в голосе Рича прозвучала издевка. — Джо вечно попадал в переделки, постоянно выкидывал…
Правила нужны. Когда создаешь миры из грез и лунного цвета, когда сплетаешь стены из туманов и отблесков солнца на полированных камнях, нельзя нарушать правила. Иначе все, что ты делаешь, рассыплется, как сломанная мозаика.
"Сожаление-трудное чувство,с ним тяжело жить,но и избавиться от него никак нельзя,ведь сделанного не воротишь."
С приездом в Хеллвиль темных я все больше по утрам похожа на мокрую соль в солонке: не высыпаюсь.
Я прячусь на виду у всех, потому что порой это самый надёжный способ.
Тебя ценят ровно настолько, насколько ты ценишь себя сам.
Но с тещей не поспоришь. Особенно когда она дает советы. В спальне. В брачную ночь.
— Слушай, а почему ты все о золоте? — вмешался Джером, видимо вспомнив, как искал монеты в окровавленных штанах друга. — Тебя так волнуют деньги?
— Нет, не волнуют, — фыркнула я. — Они меня, наоборот, очень успокаивают.
... никому и никогда нельзя открывать самые большие тайники, вчерашние друзья завтра могут стать соперниками, а сегодняшние доброжелатели, получив хорошие деньги, начать поливать тебя грязью. Очень трудно, но нужно следить за каждым своим словом, понимая, что его могут использовать против тебя. Но главное – никогда не выдавать своей неуверенности!
Нельзя быть таким стеснительным и смущенно позволять загонять себя в угол! У того, кто постоянно является мишенью для тысяч гадких языков, должна быть непробиваемая броня и очень язвительный собственный язык. Несколько раз дашь отпор – больше не рискнут задираться.
Хел, чувства ‒ это ещё не всё. Они — росток. И только от нас зависит, засохнет он или вырастет большим и сильным деревом с кучей молодых побегов.
— Так, к куче побегов я пока не готова. — заметила между прочим.
— Эм… Да я, в общем-то, тоже, — Кейн легко рассмеялся. — Но в будущем обязательно опылимся и начнём растить лес.
— Кейн, что за метафоры?!
— Забавно же звучит.
— Ещё как. Опылитель ты мой пушистый.
— Не накаркай, ведьма моя. А то опылимся раньше времени, и плакала твоя учёба в академии Хариас.
— Запасусь-ка я, пожалуй, особыми зельями. А то вдруг проснусь однажды… неожиданно опылённая.