Надо уметь смотреть на себя со стороны и ценить то, что имеешь. А то ты норовишь только дефекты углядеть.
Надо смотреть на себя при полном параде и верить, что ты – самая-самая. Или пусть даже не самая красивая, но уж точно не самая страшная.
Думаю, мне нравилось мое представление о любви: сочетание страсти и партнерства. Хотелось чувствовать чью-то руку в своей. Слышать свое имя на устах мужчины, который меня хочет.
Доктор Ростен, минуту назад ты сказал, что вы благодарны нам больше, нежели можете выразить это словами. Как я понимаю, это твое высказывание было вполне искренним; с одной стороны, я нимало не сомневаюсь, что сейчас вы действительно испытываете к нам чувство благодарности, но, с другой стороны, эти твои слова не больше,…
Подошли друг к другу на миллион километров, что по космическим меркам почти вплотную, и разошлись снова на противоположные концы вселенной.
Я помнил слова мистера Теннина и изо всех сил старался в них верить. Смерть – это только переход. Смерть – просто смена облика. Смерть – не конечный пункт. Смерть – это дар. Покрытой шрамами рукой я поднял за стебель красный лист. Ветер принес его с западных гор, где деревья еще стояли во всем осеннем великолепии.…
Я бы и с Юлькой жил счастливо, если бы она не уехала с другим… И с Лизой… хотя, и вправду, не любил так сильно, как раньше… Я простил бы ей обман. Простил бы… – Ростик смахнул слезу. – Нет, я не плачу. Я не слабак. Я справлюсь. С Тобой или без Тебя. Но, сказать честно, – Ростик опять поднял глаза кверху, – мне не понять Твоей заботы...
Ты сбился с пути, друг, и тебе надо понять, где ошибка, иначе твоя жизнь будет пустой, такой же, как и те страницы, на которых ты старался найти текст.
В глубине души понимаю – что-то идет не так, но я не хочу об этом думать, надеюсь, само собой образуется. – Ростик замолчал, подумал с полминуты и продолжил: – Когда пьяный до поросячьего визга, клянусь, что начну новую жизнь. Но уже утром желание что-то менять пропадает...
Все, что происходит – к лучшему. Ты это должен зарубить на носу. Не надо так реагировать на события, какими бы прискорбными они ни казались. Надо верить. Ты позже поймешь, что увольнение из университета, разоблачение профессора и Лизы – это предисловие к счастью. Покровитель щедр на подарки, Ростик, – помолчав, прибавил Колян, – только спустя время узнаешь им цену. Так что, дружочек, самое интересное и радостное – впереди. Завтра, послезавтра, через неделю…Это сначала, кажется, что жизнь дала трещину, а проходит день, другой – и понимаешь, что не было никакой трещины. Перешел на другую ступень. Стал мудрее. Это, конечно, если не спиваться, как ты. Не раскисать. Не отчаиваться. И главное, верить
Если слишком долго сидеть на диете, то потом не хватит сил с нее подняться.
Конечно, я все еще молода, но только душой, мое тело очень дружит с моим паспортом, они сговорились извести меня этим содружеством.
Старость странная штука, до нее можно дожить, а вот пережить ее еще не удалось никому. Но она неизбежна, потому бояться ее не стоит, чем больше ее боишься, тем скорее наступит.
"Любоваться издалека — одно удовольствие, но лучше только издалека."
Если острый репортер уважает того, с кем беседует, он умудрится вывернуть звезду наизнанку, не оскорбив при этом. Однако если уважения нет или нет такта и ума у самого интервьюера, то все интервью превращается в допрос и оставляет гадкое ощущение намеренных оскорблений.
У меня было в жизни все, кроме самой жизни.
...давайте наберёмся смелости: следовать за нашими сердцами; противостоять нашим страхам; найти что-то, что разожжёт в нас страсть; исполнять наши мечты!
Не начинай то, что не собираешься доводить до конца.
Не борись с этим, малышка, – хрипло пробормотал он. В его глазах сияло серебряное пламя, хотя сам он, казалось, страдал так же, как я. – Прими боль. Она – часть тебя.
Но иногда бывает нужно отодвинуть на задний план даже надвигающийся апокалипсис, чтобы подставить подруге свое плечо.
А что же с любовью, что из-за неё люди так часто расплачиваются потерей рассудка?
– Нет, естественно, я не слушал советов окружающих. Но слава богу, что у меня был упрямый лучший друг, который во время этого карательного похода промыл мне мозги, прикрыл спину и открыл глаза.
Мои друзья не делали мои проблемы проще, но они делали меня сильнее.
Наши жизненные дороги с нетерпением ждут, пока мы наполним их великими поступками.
Притворившись, как будто споткнулась о камень, я опустила кристалл в маленькую трещинку. При этом чувствовала я себя как курица, откладывающая яйца, и закусила щеку, чтобы не захихикать. Мой черный юмор набирал обороты.