And I'll tell you a secret, Mme Danton, that M. Desmoulins told me to tell you. Marat isn't even in there any more. He got out an hour ago, disguised as a human being.
– Прежде чем поднять их в атаку, политкомиссар произнес пламенную речь, которая кончалась так: «Видите вон ту высоту? Она нужна Республике». А знаешь, что ему ответил один? «Ну, раз ей нужно, пусть бы сама и отбивала».
Мы все носили на себе шрамы, некоторые просто были не на поверхности.
Самое страшное, что худшие дни в твоей жизни начинаются как самые обычные.
“I can help. I’m Aiden Parker.”
-Мы одалживаем наши тела на такое короткое время, дорогая. Не грусти, - прошептала она мне на прощание. - Мне нравилось жить с тобой по соседству. - Она сделала усилие, чтобы коснуться дрожащими пальцами моего лица. - Я хотела бы и потом оставаться рядом с тобой.
Переводить всегда непросто. Переводить – это чуточку искажать, мухлевать, продавать одну фразу за другую. Переводить – это один из редких видов человеческой деятельности, когда ты вынужден врать в деталях, чтобы донести правду в целом.
Человека не увидать целиком: видишь лицо - значит, не видишь спину, все приблизительно, нам видно только малую часть.
"Эти люди произносили высокие слова, пыжились, рассуждали об идеалах, и, видимо, эти высокопарные речи вытравили в них все человеческое"
Есть у меня ничем не оправданная теория, что если ты не страдаешь, то, выходит, не сильно любишь, недостаточно увязаешь в своих чувствах. И в этой идее нет ничего здравого.
Те, кто при Гитлере изготавливал на заводах патроны... или шили форму СС, находили тысячи оправданий. Они говорили потом - себе говорили, - что не знали о концлагерях. Но они не хотели знать. Не хотели выбирать другой вариант и быть сожранными системой, потому стали её частью.
– Ты ведь не делаешь ничего, что бы не хотела? – щурит зелёные глаза брат. – Делаю, – признаётся Аделаис. – Ещё как делаю. Изо всех сил держу дистанцию, хотя хочется мне совсем другого!
По вентиляции мы медленно, но усиленно и удирали от неприятностей. Сильных таких, впечатляюще мускулистых и жаждущих продемонстрировать на практике не только все удовольствие от поцелуев, но и то, насколько приятно девушкам начинать беременность.
...наступило лето… Время, когда все люди и нелюди делятся на две категории. Тех, у кого каникулы или отпуск, и тех, кто ненавидит тех, у кого этот самый отдых.
Отец всегда говорил: «У семи нянек дитя будет с гиперопекой. А она – ржа, которая разъедает характер». А папа, как истинный магомеханик, был сторонником антикорозийных мер.
Будешь жалеть о прошлом – пойдешь на дно.
Вот ведь неисправимый оптимист! Этот рыжий двуликий был из той породы гадов-жизнелюбов,которых обещаешь за их фонтанирующий позитив сжечь на костре, а они кричат : «Ура! Ну наконец-то появится откуда прикурить!"
Логика двуликого напоминала пушечное ядро: она тоже могла выносить стены, двери, мозги тех, кто к ней морально был не подготовлен.
…От меня попытались технично избавиться с пользой для дела и вредом для тела. Знамо, польза была оборотня, травмы — мои.
— На ночь глядя есть нельзя. — Отец попытался под благовидным предлогом вернуться обратно в ремонтную.
— Тогда мы будем есть не глядя.
Утро прошло под девизом: пунктуальность — мое второе ять… ять… ять… опять ничего не успеваю!
По этой его реакции я поняла: характерами с начальством мы сойдемся. Причем врукопашную.
"Описать себя одним словом? — усмехнулась и без тени сомнения и самомнения ответила честно: — Мудрая… Могу и намудрить, и умудриться…
Адепты — однозначно самые шустрые существа в этом мире. Они даже могут находиться сразу в двух местах одновременно: на экзамене и в полной жопе.
Вежливость — наше все, всегда и везде. Особенно если готовишь за спиной пакость. И пусть спина — моя собственная.