Неужели я так много хочу? Честности взамен и той же любви и тепла, что даю сама. Разве не на этом строится любая семья?
Все смыслы жизни потеряны, все ориентиры стерты. Я как подбитый летчик, всеми силами старался выжить, а не разбиться о землю. Сейчас я понимал, что чувствует человек, потерявший всё.
... меня будто помоями облили. Что я делаю? На что опять трачу своё время? Вновь я не единственная, а будто на скамейке запасных…
– Любовь не поддается объяснению, она просто случается
я давно понял, что те, кто не родился с золотой ложкой в зубах, имеют собственную систему ценностей. И ее надо уважать, относиться к ней с пониманием. Деньги для них не само собой разумеющееся, а что-то вроде золотого идола, которому они поклоняются.
То, что я продолжала жить в квартире с нелюбимым мужчиной, который предал меня, при этом ощущая себя чем-то получше половой тряпки, всё это душило, незаметно, но планомерно придавливая к земле.
Не нашлась еще такая женщина на земле, которая бы запросто приняла условия мужчины, без споров и пререканий!
– Я не жду от тебя романтики, – сказала я с обидой, убрав руку. Почему-то зацепилась именно за эту фразу, которая показалась унизительной и оскорбительной. Разве я говорила о чем-то подобном? Разве давала понять, что хочу ухаживаний?
– Может, думаешь, что не ждешь, а в душе – ждешь. У тебя внутри живет маленькая романтичная мечтательница, та самая, которую я видел на благотворительном вечере восемь лет назад, которая смотрела на меня с благоговением и мечтала, чтобы я подошел.
— Только водки тебе и не хватало. Ты от конфетки с ликером впадаешь в состояние алкогольного безумия, с водки тебя просто разорвет, как хомячка с капли никотина.
Наверное, когда любовь такая сильная и взаимная, можно простить многое, лишь бы оставаться вместе…
догадки – одно, а слова – совсем другое. Словами можно изменить всё.
Одни и те же события каждым воспринимаются по-своему, более того, сами мы, проигрывая в голове те или иные эпизоды прошлого , на самом деле вспоминаем не реальность, а свои предыдущие эмоции о том, что было.
День ото дня, в отчаянной попытки что-то кому-то доказать, а скорее, прежде всего, самому себе, мы проживаем в виртуальной реальности свои параллельные жизни, создаём доведённый до абсурда образ лучшего себя - накладываем фильтры на свои реальные лица в соцсетях, ретушируем до идеальной приторности фотографии и часами редактируем глубокомысленные комментарии, львиная доля так называемой "мудрости", которых просто-напросто позаимствована у когого-то другого...
У всех у нас на жизненном пути встречались те, которые обретают этот самый статус "если бы"... Это такая, особая категория в нашей личной внутренней социальной сети... И когда плохо, когда хочется порефлексировать и пофилософствовать о своей судьбе про них вспоминаешь особенно часто...
— Эрв, только мой тебе совет — не выбирай сам. Обратись к кому-нибудь кто разбирается во всех этих женских штучках.
— В каких штучках? — не понял я.
— В платьях, разумеется, — снова поморщился Рагар.
Потом выдал совсем уж непонятное:
— Ты не поверишь, но все эти платья… они разные. Я всегда думал, что там вообще без разницы, главное, чтобы блестящее и с золотом, а оказалось всё вообще не так.
«Коня мне! ..и избу, пока не протрезвела…
P.s. Пожар организую сама»
В отношениях всегда есть два человека. Не бывает такого, что кто-то из вас виноват, а кто-то белый и пушистый. Нужно признавать не только ошибки партнера, но и свои собственные. Нужно уметь прощать. Уметь слушать и слышать. А еще - что важнее всего - уметь говорить, изъясняться словами, а не намеками.
— …Мне моя жизнь дорога, как память!
— …У вас талант к нищенству заложен с детства.
— Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.
— Время, – сказал он, – которое мы имеем, – это деньги, которых мы не имеем.
— Деньги вперед, – заявил монтер, – утром деньги – вечером стулья, или вечером деньги, а на другой день утром – стулья.
— Эх, Киса, – сказал Остап, – мы чужие на этом празднике жизни.
Он любил и страдал. Он любил деньги и страдал от их недостатка.
– …Знаете, Воробьянинов, этот стул напоминает мне нашу жизнь. Мы тоже плывем по течению. Нас топят, мы выплываем, хотя, кажется, никого этим не радуем. Нас никто не любит, если не считать уголовного розыска, который тоже нас не любит. Никому до нас нет дела.