— Неразлучная троица, — с усмешкой подтвердил Лоран, и тени вокруг него поутихли, попрятались. — Да, были когда-то, но после академии все изменилось. Себ остался здесь, увлекшись обучением студентов и практическими занятиями. Во мне проснулись тени, ну а Джар… Джар очень хотел получить то, чего был лишен
Я тоже поднялась. Мне показалось, что так будет удобнее. Хотя все равно я испытывала неловкость. Повернула голову в сторону, стараясь не думать о том, что Лоран находится так близко, что я чувствую исходящий от него холод
— Ну, например, я теперь на сто процентов уверен, что у тебя в предках затесался очень сильный и родовитый маг
Мне даже сказать было нечего. Медленно опустившись на диван, я постаралась переварить услышанное. Но Лорану и этого оказалось мало, потому что следующей фразой он меня добил окончательно
Моему взору действительно предстала аудитория. По-настоящему большая. У стены слева от входа располагалась кафедра, с которой удобно читать лекции, рядом преподавательский стол и огромная, где-то три на три метра, доска для записей. Сразу возник вопрос, как на ней писать. С помощью лестницы
, если честно, примерно так я и думала. Конечно, травология и зельеварение считались сложными науками, требующими больших знаний, но практические занятия всегда стояли на первом месте. А меня их лишили
— Он переработал и дополнил старые учебники, на их основе создал свои. Как и я. Не все, конечно. У нас есть и старые учебники, но много и новых. Наука не стоит на месте
Хотите знать, сколько раз за часовую лекцию, которую мне устроил дотошный супруг, я пожалела о решении стать преподавателем? Да раз сто! Впрочем, это были краткосрочные приступы паники, которые быстро сменялись упрямством, здоровой злостью и настойчивым желанием доказать, что я справлюсь. Нет, не мужу, не студентам или профессору Вайлдери. В первую очередь себе
— Леди Конте, я безумно рад, что вы приняли мое предложение и согласились заменить профессора Вайлдери до его… — последовала небольшая заминка, — возвращения
Я продолжала улыбаться и даже глазом не моргнула, хотя безумно хотелось повернуться и очень выразительно посмотреть на своего дражайшего супруга. Не убить, а просто посмотреть. Вдруг у него совесть проснулась
— Жаль, конечно, что вы отказались от проведения практических занятий, — посетовал ректор
Я поднялась на возвышение и уселась за стол, притянув к себе учебник для первого курса, методичку, план еще какие-то бумажки, которых, на мой взгляд, было слишком много. Но только собралась приступить к чтению, как вспомнила кое-что важное
Себастьян галантно помог мне накинуть ее на плечи. Несмотря на мягкость ткани, мантия оказалась достаточно плотной и тяжелой. Но мне была приятна эта тяжесть, благодаря которой я чувствовала себя важной персоной. Настоящим профессором
— Вам очень идет, леди Конте, — сделал комплимент профессор Сантей. — Рад, что вы здесь. Обязательно зайду ближе к вечеру узнать впечатления о первом дне занятий. А теперь прошу простить, мне пора
Звучало хорошо. И безумно приятно, ведь иметь такого мужчину и тем более мага в защитниках — это ого-го-го какое счастье, но
Только вот чем больше я читала, тем меньше мне это нравилось. Нет, растения оказались выбраны верно. Они действительно усиливали свойства других. Но зачем было использовать столь редкие и дорогостоящие, когда имелись более дешевые, эффективность которых ничуть не уступала
До начала лекции оставалось минут десять, когда начали приходить студенты, одетые в зеленые костюмы, но с галстуками разных цветов, которые обозначали направленность дара каждого учащегося. На вид им было по семнадцать-восемнадцать лет
Осознав, что вежливость тут не помощник, я решила воззвать к его логике и здравому смыслу. В конце концов, замуж я выходила за умного человека, должен же он понять
«Да, под пристальными равнодушными взглядами сотни студентов неловко и тяжело, но мне ведь не привыкать. В меня никогда не верили. Правда, не в таком количестве сразу, однако это не имеет значения. Мой путь сюда не назовешь легким и усыпанным цветочками. Значит, и с этим справлюсь»
... старый-престарый женский инстинкт – в случае страшного и непонятного прячься за мужчину...
Правда, когда выхода нет, мужчины рядом нет, да ещё и дети за спиной, вопрос обстоит совсем-совсем иначе – тут уж в наших женщинах просыпается чувство совершенно иное, диковатое, яростное и страшное, чего уж там… Тогда откуда ни возьмись и силы берутся, и отвага пополам с отчаянием.
В конце концов, не только сильные мира сего идут на компромиссы и сделки с совестью. Сколько их в моей работе? Я сам всё чаще оказываюсь на краю. Ловлю себя на том, что принимаю не идеальные решения, а тупо выбираю лучшие из худших. Что где-то промолчал, где-то махнул рукой, где-то спустил на тормозах, потому что знал — система сожрёт, а толку не будет. Где-то — прикрыл. Где-то — надавил. И каждый раз это казалось временным компромиссом. А потом вдруг оглядываешься — и понимаешь, что из этих уступок складывается твоя жизнь. Так что… Мы все торгуемся с совестью, да. Даже когда говорим, что нет.
Я уже давно понял, что в нашем мире нет никакой справедливости. И что в одиночку я даже при большом желании ничего с этим не смогу сделать, но…
Личное есть ворованное.
Информация желает быть свободной – такова ее природа.
Если любишь людей – делишься с ними тем, что знаешь. Тем, что видишь. Отдаешь все, что можешь. Если сочувствуешь их тяготам, их мучениям, их любознательности, их праву учиться и познавать мир, ты с ними делишься. Тем, что у тебя есть, тем, что видишь и знаешь.