страх – брат смерти
По справедливости неприятные люди должны образовывать пары. Это была бы своего рода их нейтрализация
потеряв любовь и отбросив надежду, мы вдруг восстаём для новой жизни.
«Сердце – очень хрупкая вещь: оно бьётся». Его нельзя склеить. Можно отрастить новое, чтобы бросить в водоворот новых страстей и мук. А старое… Остаётся собрать осколки и положить на полочку. У некоторых целые музеи разбитых сердец. У кого – своих, у кого – чужих.
привычка – второе счастье.
волшебство – ловушка. Рассчитывая на него, вы неизбежно попадёте в сети его носителей. И неизвестно, легче ли это, чем поливать морковь по старинке.
Когда человек голодает, он видит лишь протянутую ему руку с хлебом. И никого не слушает.
Согласитесь, очень важно, под какую музыку человек готов просыпаться. Моя приятельница Люся Окулова, девушка с внешностью куклы (недорогой, китайской, но куклы) и принципами, на которые, тактично подменив одну букву, намекает её фамилия, просыпается под песню «На лабутенах». Поэтому мы с ней никогда не поймём друг друга.
Хвалить надо за дело, а не за глазки
--По нынешним временам интерес к женщинам у мужчин точно извращением становится. Это раньше сильный пол бегал за нами, сейчас, в лучшем случае, таскается.
– Мама дорогая. Ну как можно быть умным человеком и глупой женщиной одновременно?
- Ник, не лезь, куда тебя не просят лезть – Устало вздохнула Элеонора – Продовольствие ринтийцам продавали с подачи Императора. Зараженное, кстати. Думаешь, у них случайно эпидемии случились? А оружие…. Да, Стимк продал две партии мечей. Но он с короной расплатился по полной мере. С Императором. Нашим.
- Всё интересней и интересней – Никонори улыбнулся – Что еще я не знаю? Что войну с Ринтией мы сами спровоцировали?
- Не без нашей подачи война началась – Неохотно призналась женщина – Твой папа свои ручки приложил. Но война была нужна тогда… Правда, не такая затяжная, но уж что получилось – то и получилось.
Знаешь, Снежок, взрослая зрелая любовь — это еще хуже, чем дурацкая первая! Ведь когда у тебя нет мозгов в юности, ты любишь того, кто даже не достоин тебя. Просто потому, что у него зеленые глаза, или волшебный голос, или юмор. Хотя какой может быть юмор у малолетки? Набор анекдотов и шуток ниже пояса. А когда ты взрослая женщина, то любовь совсем другая. Кроме зеленых глаз и юмора, ты ценишь такие мелочи, о которых в юности даже не знаешь. Он укрывает меня ночью одеялом, утром готовит кофе, покупает десять видов разного варенья, звонит на работу и спрашивает, обедала ли я сегодня. Это такой кайф — видеть его счастливые влюбленные глаза! Взрослые, можно сказать, уже старенькие, но счастливые и влюбленные!
- А ботокс ему чем помешал?
- Черт его знает. Мужчины во всем ботокс* винят. Некоторые даже уверены, что его накачивают в губы и грудь. Нейротоксин, блокирующий нервно-мышечную передачу, - губы, ха! В общем, ботокс – мировое зло и обман нашего столетия.
За несколько поколений люди благородного происхождения утратили способность складывать скатерти, а если никогда не приходится складывать скатерти, на что тебе подбородок?
Поистине бесценные люди — это те, кто принимает нас целиком и полностью, с нашими заскоками и заморочками. С такими людьми не нужно себя одергивать, бояться сказать что-то не то или сделать что-то не так. С такими даже и поссориться невозможно, они все понимают и всегда на твоей стороне.
Чем лучше узнаю соседей, тем выше хочется забор.
Но, как говорила моя бабуля — форс морозу не боится! — соответственно, и неудобств тоже.
Точно знаю, что женскую истерику можно остановить только одним способом — намекнуть, что после вселенского слезоразлива личико — то того, красотой ужасать будет.
Лионелла была более других убеждена, что именно она — тот самый интерес, и при каждой встрече то томно вздыхала, то бросала игривые взгляды особым образом — в угол, на нос, на предмет — секретное оружие всех девиц на выданье.
Из разговора двух дорожных рабочих:
— Слышь, Петрович, нашу дорогу, что мы в прошлом
месяце ремонтировали, опять раздолбали!
— Блин, они что, на машинах по ней ездят?
Он совсем забыл, что его модный цилиндр бесславно погиб после схватки с петухом, и теперь ему предлагали надеть дедушкину же шляпу — некую прелюбодейскую помесь панамы и кепи с длинным козырьком.
— В будущем году,
— сказал начинающий огородник,
— я сделаю всё наоборот:
я посажу сорняки, и пусть их задушат овощи.
Быстро переоделась в новомодную амазонку с помощью Лимки. Все нормально село, но вот шляпка с вуалькой… Вуалька меня раздражала. Из — под такой только кокетливые взоры кидать молодым кавалерам. А мне, что, на коров смотреть кокетливо?
Ходить пешком столько времени Иртэну не доводилось без перерыва, поэтому он сам себе казался той самой леди Бортлен, едва переставляющим ноги, со скованными движениями, единственно, что в причёске у него не было чучела попугая.