Всегда найдутся люди, не разделяющие ваших перспектив на будущее. Всегда будут сомневающиеся, которые станут критиковать ваши решения и утверждать, что вы не сможете сделать что-то или что вы не в состоянии достигнуть чего-то. Они полагают, будто ваши мечты и устремления предназначены для других людей, а не для таких, как…
То, что днем веселая получасовая прогулка с любованием природы, ночью превращается в напряженный десятиминутный забег.
— Придержи свой стручок, мальчик. И это мое последнее предупреждение. В следующий раз я свяжу твои взбухшие яйца узлом, и ты поймешь всю горесть судьбы кастрированного кота. Это ясно?
Люба, Люба, не тот пот должен проливаться в твоем кабинете, ох, не тот…
Каждая женщина хочет многого, но чаще всего она просто…Хочет.
– Я всё думала, что ты у меня, сынок, не такой бестолковый, как все мужики, да, видать, все вы одним миром мазаны, – зашипела на него тётка. – Ты глаза-то разуй. Девка уже извелась вся. Неужто не видишь, что любит она тебя?
Он сделал к нему три шага и втянул носом воздух.
— От тебя не пахнет алкоголем, — произнес Упырь.
— Я трезв.
— Тогда почему ты так туп?
– Ты вот что, оружие своё под рукой держи. Бережёного бог бережёт.
– А небрежного конвой стережёт, – брякнул Мишка раньше, чем понял, чего сказал.
Представьте, что секс - словно любимый роман: каждое слово, каждая страница и каждая глава складываются в единое целое. Удовольствие заключается в том, что бы читать, а не дочитывать книгу ( что часто сопровождается горьким привкусом утраты и всепоглощающим желанием прочитать другие работы этого автора или книгу, которая…
– То не я пекла, – рассмеялась Глафира. – То её работа. Глянь, какие румяные.
– Ух ты! – изобразил восхищение Мишка, принимая её игру. – Ну, раз так, то тебе тем более остаться надо.
– Зачем? – не поняла девушка.
– Как зачем? А кого я хвалить стану, когда попробую? – делано возмутился Мишка.
– Ты лучше скажи, как много нам корзин для скарба всякого потребуется?
– Нашёл, чем голову забивать, – отмахнулась Глафира. – Не мужеское это дело за такой ерундой следить. На то баба в доме имеется.
«Фигасе, заход», – охнул про себя Мишка
Отец — Главный Жрец темного храма. Если он начинал читать мне книжки, это обычно превращалось в поучительные лекции о том, как делать не надо. И конец «жили они долго и счастливо» он вообще не произносил, а только: «умерли в один день и сэкономили родне на похоронах».
— Слушай, а давай ты уже начнешь думать. Это не больно, правда. Один раз попробуешь, и тебе понравится.
– Нет, ваше благородие. Ради этого упыря я пальцем не шевельну. Пусть того ищет, кого сам обманул, – ответил Мишка, припомнив хохму из своего прошлого, – главное, в процессе расследования не выйти на самих себя
Купец устроил ему настоящую травлю. Подмяв под себя практически весь посёлок, а главное, его правящую верхушку, он старательно толкает Мишку к чему-то. Но к чему именно? Может, стоило поговорить с ним? Хотя нет. Таким уродам только дай повод. Покажешь один раз, что готов на компромисс, и сам не заметишь, как окажешься в ошейнике.
Подобные люди понимают только одно. Силу. Не важно какую. Физическую, моральную или финансовую. Они готовы гнуться перед тем, кто сильнее, но никогда не уступят тому, кто слабее, даже из жалости. Он будет рвать до тех пор, пока жертва не околеет. В общем, тут придётся бить так, чтобы кровь веером летела. Или уходить от боя. Совсем. Это не трусость. Это трезвый расчёт. Слишком уж весовые категории у них разные. Что ни говори, а купец первой гильдии, имеющий на официальном счету миллион рублей, это не просто прохожий.
– Думаешь, сложится у нас, без любви-то? – задумчиво спросил парень.
– Ох, сынок. Любовь искать всю жизнь можно. А доброй жены так и не получить. Ты уж мне поверь. Настя она девка добрая. Сама к тебе прильнёт, ежели ты поминать ей её беду не станешь и брезговать не будешь. И то сказать, за сироту-то дочку отдать охочих немного. Будь он хоть с деньгами.
– Раны чистые, почти не кровят. Жить будешь. Плохо и недолго, но будешь, – пообещал он и, посыпав ранения травяным порошком, принялся бинтовать.
– Почему недолго и плохо? – хрипло спросил пленный с сильным акцентом.
– Потому что бандиты вообще долго не живут, – усмехнулся Мишка.
Цитата :«От боли нельзя уйти, её можно только пережить - сегодня или завтра- неважно, просто окунуться в неё с головой, нырнув с разбега и, либо выплыть сразу, либо тонуть до тех пор, пока кто-нибудь не протянет руку помощи..» . А можно тонуть до тех пор, пока не достигнешь дна, и оттолкнувшись от него, выплыть на верх.
– Не думал, что они могут начать ночами сниться? – не унимался офицер.
– Нет. Тут ведь как? Или я их, или они меня. Я их на свою землю не звал. А что мертвые, так они мирные. Лежат себе спокойненько, тлеют да смердят потихоньку.
– Прав ты. Снова прав. Вот уж не знаю, как у тебя это получается, но что ни скажешь, всегда в точку.
«Э-э, старик, ты бы послушал с моё наших чиновников, депутатов и прочих дерьмокротизаторов, и не так бы научился», – подумал Мишка
Как в той хохме. Пьём для запаха, а дури своей хватает.
Древний закон совершенствования заменился каким-то законом вырождения и упадка; природа и материя снова показали свои когти, и человек возвращался постепенно к животному состоянию.
Я не мог ответить ему, зачем мы сюда пришли, как давно уже не могу ответить сам себе, зачем мы вообще прибыли на Луну…
«-Добавьте цену, чтобы не каждый жених смог не то что купить, а даже прицениться . Это из Ц-Зины. Свадьба дочери.»
Я не мог ответить ему, зачем мы сюда пришли, как давно уже не могу ответить сам себе, зачем мы вообще прибыли на Луну…