Кто не верит в себя, тот никогда не победит!
Отныне им никогда не будет суждено пребывать в мире и терпимости, свойственной прежней жизни. Улыбающиеся люди, которые уже скоро поймут, что мировое зло не удержишь под контролем еженедельными богослужениями и отречением от божеств нового времени.
Черт… ДА!!! Ревнует! И злится. И… пусть этот гад будет счастлив, вот! Хотя бы и без нее, но пусть и будет – и счастлив!
Как это бывает? Когда мужчину и женщину просто бросает друг к другу. Глаза в глаза, и смешивается дыхание, а тела прижимаются друг к другу так, словно хотят остаться едиными навсегда. И ничего уже не важно и не нужно. Только горячечный шепот рядом: – Моя… Только выдохнутое в губы в ответ: – Мой… И вспыхивают в ослепших глазах новые звезды, и рвется из груди стон – один на двоих. Сплетаются руки, и сливаются губы, и глаза смотрят в глаза, и в сладкой истоме уже нельзя различить, кто и где… Безумие? Счастье? Или что-то третье? Назвать происходящее любовью молодые люди откровенно боялись.
Если человек свою жизнь и судьбу, считай, в навоз втоптал, да не от горя или беды, а просто потому, что так легче живется, ничего с ним никто не сделает. И не надобно. Это испытание, выдержишь – что-то узнаешь, нет – так и цена тебе невысока.
Эреш взвыл, не слушая старика. Если Аня беременна…Твою змею!Поматросил и бросил?Сделал ребенка и свалил в другой мир?Она же… Она ему хвост оторвет! По самые уши! И плевать, что он василиск и его бояться положено…
Друзья посмотрели на нее, подумали… и последовали ее примеру. Анин экстрасенс, ей виднее, что и как. И убедиться оба уже успели, что фирма веников не вяжет. Фирма делает гробы – по заказу, для конкретного клиента.
– Посмотри на меня, – вновь прочел ее мысли Эреш. – Просто посмотри. Аня и посмотрела. Черт его знает, какой реакции хотел добиться василиск, но из челюсти у него выдвинулись четыре длинных, вполне гадючьих клыка. – Я не человек. – А они… – Складываются. И распрямляются, если я не владею собой. Искушение было слишком велико. – Так… любовью ты будешь заниматься в наморднике? Чтобы не покусать партнершу в самый… э-э-э… несдержанный момент? Клыки схлопнулись обратно. И ей-ей, у змея покраснели уши. – Умеете вы, люди, все опошлить! – Да я-то что, а вот поручик Ржевский… – Смотреть будешь? – Да… И не только уши у него покраснели. Еще и щеки чуть-чуть, кажется… А знай наших!
Ночь, луна, дохлые и обморочные бандиты, василиск, магия… Сюрреализм? Нет. Это – Россия.
Да и яичница в час ночи – это не поздний ужин, а ранний завтрак, вот!
Мы не можем ощутить настоящую причастность в группе. Мы носим ее внутри. В сердце. Она основана на принадлежности себе и вере в себя.
Важно не перейти ту черту, за которой мы вдруг резко начинаем считать, что открытый на ноутбуке рабочий файл куда важнее, чем воображаемая игра наших детей.
— Ты – садист. Ты знаешь, как в них жарко? Ты хочешь, чтобы я занималась любовью в чулках, да еще и всю ночь.
— Мы на войне, – строго сказал Клозе. – И каждый из нас должен принести что-то в жертву победе.
— Умеешь ты уговаривать, барон.
Правду люди говорили: фундаментальная наука – это утоление собственного любопытства за счет государства.
В понимании Клозе фарсом была вся жизнь. Людям без чувства юмора он сочувствовал и советовал стреляться сразу. Воспринимать Вселенную вообще и армейскую службу в частности всерьез совершенно невозможно. Это прямой путь либо в дурдом, либо в адмиралы флота
Хани отрицательно качнула головой. Ей стало стыдно. Два дня пути она хвалилась чужестранцу, что никто лучше нее не знает здешних троп, камней и шепота ветра. Теперь же насмешливый взгляд Раша заставлял ее жалеть о хвастовстве. И поделом, впредь будет наука, что не стоит распускать язык.
Когда имеешь дело с психопатами, трудно не заразиться от них. От общения с ними и сам становишься душевнобольным.
«Помаши ручкой своей сказке», – гаденько захихикал внутренний голос.
Собери свои корявки в кучу! Разлёгся он, как эльф на ветке.
Мы, женщины, порой придумываем себе какие-то сказки, и считаем, что весь мир должен соответствовать нашим фантазиям.
Если тебе кажется, что всё плохо, начинай заниматься рутинными делами.
Все мы не идеальны и совершаем ошибки, но каждый заслуживает второго шанса. А уже воспользуются этим шансом или нет — это уже другой вопрос...
-Ты была слишком юной, - продолжает Майкл, - и все-таки достаточно зрелой для некоторых вещей. Я больше не мог ждать. Потому что это притяжение всегда присутствовало между нами. С детства.
Удобно быть глупой, недалекой... Меньше требуют, реже лезут, мало обращают внимания.
Чего "тормозил" Эдуард - не понятно, видимо, это его естественное состояние.