Нет ничего более невыносимого, чем делать одно и то же дело дважды.
Вот у тебя получилось, но потом благодаря глупому стечению обстоятельств все пропало. Переделывай.
Жизнь – странная штука.
Еще вчера у меня было одно платье, а сегодня я оказалась самой «богатой» в плане одежды из всей нашей «бомжующей» троицы погорельцев.
— Ух, какая талия! Девушка, вы вообще кушаете? Вас ветром не переламывает? Я бы прописал вам диету из пирожных.
— Знаете ли? Живете содержанкой, так будьте добры соответствовать содержанке не кого-то, а самого Рассела Бэдфорда!
— А зачем кому-то переносить вас в наш мир? - тем же тоном парировал Рассел. - Что особенного в вас?
Я задумалась и робко предположила:
— Может, я невероятная обаяшка.
— Сомнительное достижение. А что-то повесомее?
— Ужасно, что вы можете в такой момент думать о еде, - подбоченясь, выдала я.
— В любой непонятной ситуации лучше думать о еде, - философски заметил Бэдфорд и направился к выходу из комнаты.
Кажется, я попала в мир к психами. Секса у них нет, зато есть дома, где совершенно нормально, еcли молодой, красивый мужчина вваливается в ванную к старушке.
Водитель стоящей рядом маршрутки поприветствовал ее, отсалютовав своим стаканом. В одной руке он держал кофе, в другой пирожок, в третьей мобильник, четвертой и пятой пересчитывал деньги, а шестой держался за руль. Правда, видеть все руки этих существ могли только ведьмы, для простых смертных водители маршруток были такими же людьми. Хотя порой и смертные что-то подозревали
Каждому нужно, чтобы в свободное время он мог сделать паузу и обрушить парочку домов. Это очень успокаивает
Она вообще не любила спорить. Зачем, если можно молча делать по-своему?
– Да. Я был в плену. Висел на цепи, питался объедками, днями умирал от жары, ночами промерзал до костей. Но я не ползал на коленях, не целовал никому сапоги и не просил подарить мне легкую смерть.
сердце женщины многогранно и непредсказуемо – порой прощает тех, кто сильнее всех ранил, и часто наказывает того, кто предан всей душой.
– Каждый раз, когда я говорю вам "да", внутри меня кричит "нет", – произнесла Малика. – И чем чаще вы требуете от меня "да", тем сильнее мое "нет". Рано или поздно оно возьмет реванш. Оно разрушит мое единство и станет моей темной частью. Не надо меня ломать, Адэр.
Новый день – это новый шанс изменить свою жизнь.
Если хочешь, чтобы тебя признали и за тобой пошли люди, стань частью их мира.
– Ты приносишь себя в жертву? Ради чего, Эйра? Ради кого? Ради чужих детей, которых ты не знаешь и никогда не увидишь? Никто из них не скажет тебе даже спасибо, потому что детский мозг не способен оценить твой поступок. А если кто и оценит, то вряд ли назовет тебя святой. Так скажи, ради чего ты решила собой пожертвовать?
– Не ради, а во имя. В мире все должно свершаться во имя любви, а не ради низменных желаний. В этом смысл моей веры и смысл моей жизни.
человек тем и отличается от зверя, что любопытство, зачастую, берет верх над страхом.
Черный – это не цвет, а отсутствие цвета. [...] А черные дни – это дни без красок.
– Лучше смерть, чем ложь! Из ваших уст текут медовые реки, но ваша душа полна горькой желчи. И до тех пор, пока в вас глупый мальчишка не пожелает стать настоящим мужчиной, вы так и будете блуждать по дорогам, вымощенным благими намерениями.
За красивыми словами зачастую скрываются тайные желания. Недаром говорят, что дорога в ад вымощена благими намерениями.
Самое прочное в человеке – это вера, переданная по наследству.
Историю пишут те, кто выжил.
безусловная любовь к мужьям и женам, к родителям и детям, к друзьям и соседям – это и есть колдовство, приворот и чары Всевышнего. Эта любовь – не ответ родным и близким за хорошие дела. Это любовь, за то, что они существуют, за то, что они живут.
нет цели – нет смысла; после смерти нет жизни; и всё, что делается – рутина.
В каждом человеке должна быть тайна. Она притягивает сильнее, чем раскрытая книга.