Было в этом что-то особенное. Но все особенное почему-то такое хрупкое.
- Меня как одна мадам года четыре назад заприметила, так по койкам и кочую, - рассказал он без капли смущения, - Но в кроватях спать удобнее, чем на помойках, так что я даже рад был. Деньги появились, квартирку себе снял, да шиковал по мелочи - хорошо было! А теперь вот на новом месте осваиваться надо, - скривился он.
Я остановилась и ошарашено на него уставилась.
- Погоди, Красавчик, но года четыре назад… Это сколько тебе было-то?..
Он пожал плечами.
- Да Темная его знает!
Я решила, что мне не стоит говорить вслух, какая это дикость и извращение, так что просто натянула улыбку и перевела тему. Для меня дикость, для него - милость.
Батя, особенно как выпьет, такие этюды выдает, сама порой без шуток записываю. Это его бабуля научила.
Вешать лапшу на уши - это у мужиков встроенное умение, заводская сборка. Они это с рождения практикуют.
- Не ругательство это, Пугало, а умное слово! А умные слова, знаешь ли, порой звучат хуже самых грязных ругательств. Можешь мне поверить!
Никогда не бывает идеального времени для влюблённых. В юности нашим временем владеют родители, во взрослом возрасте - работа, а к старости уже и нет таких страстей.
- Оно так и происходит обычно, Пугало. Ты думай поменьше об ерунде всякой. Коли нравится - бери, а не нравится - гони. Так оно работает. А если нравится - и гонишь, так дурью маешься.
В итоге ребята даже втянулись и фонтанировали дружелюбием вместе со мной, заставляя окружающих чувствовать себя неловко и обходить нас по периметру. К слову, это было даже весело! Пропускать мимо ушей все грязные намеки и не замечать косые взгляды - от такого любой почувствует себя не в своей тарелке, а придраться - не к чему. Способ этот оценили все, хотя Филя ворчал немного, что некоторым особо любопытным стоило бы просто люлей прописать.
Но если брак не судьбоносен, зачем от него отказываться? Почему ты боишься взять на себя официальную ответственность, если признаешь моральную? Какая, выходит, главнее? Ты не хочешь дать мне юридическую защиту? Значит, и от меня требуешь ограниченных услуг?
Боги, сколько ей лет-то вообще? Я еще немного ей мозги пополоскала, да на совесть подавила - и отпустила. Очень она пристыжено на меня смотрела, если вообще осмеливалась глаза поднять. Это хорошо! Мне показалось, она не совсем уж без берегов.
Как оказалось - показалось…
Он и Вика прожили вместе десять лет, с виду нормальной семьей. Общий кошелек, общее хозяйство, отпуск, ремонт, теща с блинами, свекровь с нравоучениями — все как у людей.
– В легендах пишут то, что велено написать, - улыбнулся уголками губ император.
– Отец никогда не причинит мне зла, - уверенно возразила девушка.
– Только добро все понимают по-разному, - возразил ей. - Судьбы обычно ломают именно из лучших побуждений, считая, что знают, что для кого лучше.
– У нас говорят, что от других всегда ждёшь только того, на что готов сам
И я поняла, что мне невероятно, неприлично хорошо. Оттого, что рядом этот мужчина, что он обнимает, что в его руках меня совсем не беспокоит собственная беспoмощность, а даже наоборот, кажется правильным быть уязвимой и хрупкой – потому что он защитит, укроет. Не из чувства долга или жалости, а потому, что ему это нравится, потому, что сам он считает это правильным.
– Я не сделаю ей ничего плохого.
– А ты уверен, что твоё понимание плохого совпадает с её пониманием?
— Ой, да полно вам, — отмахнулся от слов Палмиса мэр. — Жену нужно выбирать головой, а не сердцем. Лишние страсти на семейном фронте — это пустое.
Когда я мечтала найти родственную душу, то, видимо, забыла уточнить — не второго такого же идиота.
– Надо отвоёвывать себе место среди других разумных, тут не до сантиментов и чистых рук.
Нам принесли еду. На огромных тарелках сиротливо лежал небольшой кусок мяса и половинка вареной картошки. Для эстетики все было украшено обильно зеленью и кляксами соуса. Я тоскливо вздохнула: перед походом в элитный ресторан полагается поесть дома, видимо. Кто бы знал.
Οказалось, у оборотней не принято тратить силы и средства на украшение общественных мест. Красоту они предпочитали оставлять дома, а выставление её напоказ считалось не то чтобы неприличным – скорее, глупым.
Бойся ценителя и не оценивай сам.
Ты не Бог. Только Бог может знать, что такое хорошо, а что такое плохо. Человеку это не дано знать. У него может быть только своя точка зрения. Человек, который знает, что такое хорошо и что такое плохо, просто заражен «первородным грехом».
Хочешь приобрести врагов – советуй. Чем лучше совет, тем мощнее враг.
Хочешь узнать своего главного врага – посмотри в зеркало. Справься с ним – остальные разбегутся.
Есть единственная причина для огорчения – остановка в личностном росте.