Цитаты

— Да быть того не может. Как грубо.
— Что такое, профессор?
— Похоже, — сказал Дамблдор, сунув здоровую руку под мантию и вытащив наружу короткий серебряный нож вроде того, каким Гарри резал ингредиенты для зелий, — нам придется заплатить за право прохода.
— Заплатить? — переспросил Гарри. — Вы должны что-то отдать этой двери?
— Да, — ответил Дамблдор. — Кровь, если я не слишком сильно ошибся.
— Кровь?
— Я же говорю — грубо, — с пренебрежением и даже разочарованием, словно Волан-де-Морт не дотянул до ожидаемого им уровня, сказал Дамблдор. — Идея, как ты уже, наверное, догадался, состоит в том, чтобы враг, проходя здесь, становился слабее. Лорд Волан-де-Морт в который раз оказался не способным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья.

Душа мыслится как нечто неповрежденное, целостное. Расколоть ее — значит совершить противное природе насилие.

— Довольно! — воскликнул вдруг Слизнорт, поднимая перед собой трясущуюся ладонь. — Право же, дорогой мой мальчик, довольно. Я старый человек... я не хочу слышать... не хочу слышать...
— Я и забыл, — солгал Гарри, которого вел за собой «Феликс Фелицис». — Вы ведь любили ее, верно?
— Любил? — переспросил Слизнорт, и глаза его до краев наполнились слезами. — Я и вообразить себе не могу человека, который знал бы ее и не любил. Такая храбрая, такая веселая... Ничего ужаснее...
— И тем не менее сыну ее вы не помогли, — сказал Гарри. — Она отдала мне свою жизнь, а вы не хотите отдать даже воспоминание.

Лицо Волан-де-Морта оставалось бесстрастным.
— Величие пробуждает зависть, — сказал он, — зависть рождает злобу, а злоба плодит ложь. Вы должны это знать, Дамблдор.

— Да не хочу я торчать здесь всю ночь, — сердито заявил Гарри, садясь и отбрасывая одеяло. — Мне нужно найти Маклаггена и отправить его на тот свет.
— Боюсь, как раз это и означает «перенапрягаться», — сообщила мадам Помфри, твердой на сей раз рукой возвращая Гарри в постель и угрожающе взмахивая волшебной палочкой. — Вы останетесь здесь, Поттер, пока я вас не выпишу, в противном случае, я вызову сюда директора школы.

Гермиона со страшной скоростью затараторила:
— Третий-закон-Голпалотта-гласит-что-противоядие-от-составного-зелья-не-сводится-к-набору-про-дивоядий-для-отдельных-его-компонентов.
— Точно! — просиял Слизнорт. — Десять очков гриффиндору! Итак, если мы примем третий закон Голпалотта за истину...
Принять третий закон Голпалотта за истину Гарри пришлось, поверив Слизнорту на слово, поскольку в самом законе он ровным счетом ничего не понял. Да и никто, кроме Гермионы, не уяснил, похоже, дальнейших слов Слизнорта.
— То отсюда следует, что при условии правильно проведенной идентификации ингредиентов зелья с помощью Чароискателя Эскарпина первая наша задача состоит не в относительно простом выборе противоядий для этих ингредиентов, а в поиске той добавочной составляющей, которая алхимическим путем преобразует эти элементы...

— Понятно. Вы предпочитаете, как и ваш кумир, Дамблдор, держаться от Министерства подальше?
— Я не хочу, чтобы меня использовали, — ответил Гарри.
— Найдется немало людей, которые скажут, что приносить Министерству пользу — это ваш долг!

— Э-э... пошли, Джинни, — пробормотал Дин, — давай вернемся в гостиную...
— Ты иди, — ответила Джинни. — А я скажу пару ласковых слов моему дорогому братцу!
Дин ушел, явно радуясь возможности уклониться от скандала.
— Так, — сказала Джинни, отбросив с лица длинные рыжие волосы и гневно глядя на Рона, — давай-ка, Рон, договоримся раз и навсегда: тебя не касается, с кем я встречаюсь и чем я с ними занимаюсь...

— Темные искусства, — говорил Снегг, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — все равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову — на ее месте тут же вырастает новая, еще более свирепая и коварная, чем прежде. Это битва с противником, непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.

— Хмф, — фыркнула профессор МакГонагалл. — Пора бы уже вашей бабушке начать гордиться своим внуком, какой он есть, а не тем, каким он, по ее мнению, должен быть — особенно после того, что произошло в Министерстве.

— А теперь, Гарри, выйдем в ночь и пустимся в погоню за коварной обольстительницей, имя которой — приключение!

— Я тебе не слуга! — пропищал он, стараясь не смотреть Снеггу в глаза.
— Разве? А мне казалось, Темный Лорд поместил тебя сюда, чтобы помогать мне.
— Да, помогать, а не подавать напитки и... и убирать за тобой!
— А я и не подозревал, что ты жаждешь более опасных заданий, Хвост, — ласково проговорил Снегг. — Это легко устроить. Я поговорю с Темным Лордом...
— Я сам могу с ним поговорить, если захочу!
— Разумеется, — осклабился Снегг. — А пока принеси-ка нам выпить. Скажем, того вина эльфовского производства.

-  Как раз пройдет торжественное собрание, всем представят нового ректора, вот и посмотрим, кого подставить. То есть подложить.

- Это понятно. Ректора ты, если что, от убийц не спасаешь. Наоборот - поступаешь, как героини романов.
- Это как?
- Падаешь в обморок и быстро отползаешь. А он пусть сам разбирается. Авось, и жениться некому будет.

Это внешне может показаться, что беззаботен, а внутри-то все натянуто и чем больше узнаю жизнь, тем отчетливее понимаю — врага необходимо знать в лицо и прощаться с ним у могилы, в которой его же и похоронят.

...ее гордо выпяченный подбородок плавно переходил в лебединую шею...
...он взял ее руку - и между ними потекло нечто теплое и влажное...
...раскрыв глаза, Белинда обнаружила, что обмоталась вокруг Айрена...
Девушка потрясла головой, прогоняя прочь голову красавицы на лебединой шее, описавшихся от избытка чувств влюбленных и Белинду-удава. Или это она - шеей? Лебединой?

Для любви неудачных моментов не бывает. Она всегда уместна, если настоящая, осознанная и нужная.

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…

— Если эта девушка что-то значит для тебя, немедленно догоняй и проси прощения! Женское сердце легко потушить, и почти невозможно разжечь вновь.

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…

- Селия, это роман! Ро-ман, понимаешь?
- Нет, не понимаю...
- Анна хочет сказать, что их читают не умом, а сердцем, - снисходительно пояснила черноволосая.
- Да! - подтвердила блондинка.
- А знаки препинания и падежи каким органом расставляют? - с чисто научным интересом поинтересовалась Селия.

— Любовь не для королей, Софи. Она плохо сочетается с властью. Чувства — недоступная нам роскошь. Понятно, что династические браки сейчас редкость, и мы даём детям право выбора. Но этот выбор ограничен. Наши браки — это выгодные договорённости. Наши дети — это не плод любви, а наследники и наследницы, гарантии союзов и соглашений.

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…

Как же Софи его убедила? Чем заинтересовала?.. Так вот же ответ! Прямо у меня перед глазами! Красивая женщина, смелая, язвительная! Такую приручить, заставить перед собой на задних лапках сидеть — вызов любому мужчине. Даже императору!

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…

Сьюзен нужно чувствовать жизнь — вашу жизнь. И знать, что ей есть там место. Понимаешь? Сейчас твоя тётя радуется как ребёнок, потому что ты впустил её в свой мир: познакомил с друзьями, взял с собою на праздник. То есть она не случайный навязанный эпизод, о котором ты завтра забудешь, а важная часть происходящего.

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…

я рада… Рада, что всё сложилось именно так, что я приобрела бесценный опыт, признание, известность. Но не скажу. Потому что заплатила за них несоразмерную цену. Я потеряла веру. Веру в дружбу, в семью и в любовь.

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…

— Ты злопамятная.
— Не самое плохое качество. Поверь! Именно оно подсказывает мне, что друг, предавший раз, предаст снова

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…

— Как всходит и заходит солнце — так и я пройду путь свой и встречу смерть улыбкой…
И по делам моим будет новая жизнь моя.
— Хрустальной росой упаду на траву — плачет земля по мне…
— Прозрачной рекой побегу на закат — плачет солнце по мне.
Чистым снегом укрою высокие горы — плачет небо по мне.
Дочь твоя уйдёт и вернётся вновь. Жди меня!

Эксклюзивно для Его Величества

Татьяна Мирная

Я всегда считала себя любимицей судьбы, золотой девочкой. Известные родители, богатый дом, любимая работа. Все мои мечты исполнялись легко, играючи. И любовь короля стала одной из них. Но, будучи ещё совсем молодой, вчерашней студенткой, я не знала, что за всё в этой жизни рано или поздно приходится платить. И я заплатила. Сполна. Со щедрыми процентами. Теперь бы не разучиться жить…