Мне начинала открываться одна истина: величие любви, которую мы чувствуем к одному существу, может явиться нам через величие ненависти, которую мы испытываем к другому.
Мы были двумя утопающими, а он в качестве решения проблемы предлагал выпить всю воду из моря.
Все глаза смотрят, но немногие из них наблюдают, и ничтожное меньшинство способно видеть.
Со стороны могло показаться, что мы ведем диалог, но на самом деле это было два иногда пересекавшихся монолога.
Существуют бойцы двух типов. Одни обдумывают стратегии, а другие не могут преодолеть в себе детской наклонности ломать все вокруг.
Это мои мужчины! Я на многое пойду ради их безопасности и стоять за них буду до последнего…
Гус пробудил в жителях Праги такую ненависть к тысячам преподавателей и ученых из Германии, что они стали в массовом порядке покидать город, и в результате знаменитый Пражский университет стал средоточием мракобесия.
— Я привык, что неприятности всегда идут в мою сторону, сколько бы у них не было направлений.
Прошу прощения, кто из вас употребляет? - Отец превратился в галантного хозяина, взяв на себя бремя гостеприимства.
— Если совсем немного. - Скромно ответила Ляля.
— Может, валерьянки? У матери запас на черный день.
— Я не знаю, что это? - Призналась кошка. - Буду то же, что и вы.
Змей молчал.
— А вы? - Спросил у него отец.
— Употребляю. Просто неудобно в этом признаваться.
— Теперь я вижу, хорошие у тебя друзья, сын.
— Какими мелочными кажутся поводы для убийства. - Задумчиво произнесла кошка. - Еще недавно мне самой казалось, что войны необходимая вещь для решения проблем государства. Я не думала, что причины, приводящие к ней, следствие идиотских решений близоруких идиотов.
— Согласен. Люди, закрытые в одном мире, как пауки в банке, или, как сказал бы мой отец, как дрожжевые грибки во фляге, вырабатывающие спирт, который их потом и убивает. Люди производят злобу, выливающуюся в конфликты.
— Всему виной изоляция. Прежде всего, изоляция от свободы мышления. Человек самоограничивает свой кругозор в угоду построения понятной картинки окружающего мира. А этого не нужно. Мир подвижен, и мы не должны зацикливаться на привычном. - Ударился в философию змей.
Идейные садисты самые кровожадные садисты в мире. Для оправдания своих садистских наклонностей они подгоняют идеологию. Я это понял еще из школьного курса истории.
- Ну-у… у тети Марины еще все за мной все время присматривают. Мне даже шалить там не хочется, потому что все всё видят. У них там даже чихнуть нельзя, потому что меня тут же лечить вареньем пытаются. – Сморщил он нос. – А я же мальчик. Мне нужно шалить. И бегать. И это я должен за всеми смотреть, а не они за мной.
если остановиться и посмотреть по сторонам, то твое тебя везде найдет. Главное, это увидеть.
- Папа! – Завопил тот самый ребенок и кинулся ко мне. – Папа пришел!
Вся остальная группа замерла и уставилась на нас, как на диво дивное.
- Привет. – Я едва успел присесть на корточки, как оказался в удушающих детских объятиях.
- Притворись, что ты мой папа. – Успел шепнуть Митька мне на ухо.
Я в расстроенных чувствах опустилась на стул и принялась обдумывать то положение, в котором я оказалась. С одной стороны…, долго оборону по недопуску Кожевина к своему телу я не удержу. Да что там, сама сдамся такими темпами. С другой, Слава и сам не железный и при наличии доступного женского тела под боком… сорвется.
- Откуда у тебя это? – Картинка в голове не складывалась.
- Как откуда? Я тебя сам фотографировал. Ты в этом возрасте никогда на месте усидеть не мог. Пришлось тебя ловить и заставлять смотреть в камеру. – Отец коротко хохотнул.
- Меня? – Не поверил я своим ушам. И глазам тоже.
То есть, если это я, то Митька….
- Хоть бы спросил, сколько ребенку лет, папаша недоделанный. – Вещал… состоявшийся дедушка.
– Ты бы лучше на Кристину свое внимание обратил. А не то она скоро перестанет надеяться на отношения с тобой и уволится. – Поняв, что ляпнула, с опозданием поджала губы. Блин, ну кто меня за язык тянул?
- В каком смысле, уволится? – Тут же напрягся он. – Она не может уволиться. – Уже возмущенное. – Какое право она на это имеет?
— Почему не я женился на тебе! — воскликнул кронпринц, пожирая Настю горящим взглядом.
— Боги уберегли тебя, глупое создание! — проворчала Анастасия.
Мастерство учителя никак не зависит от технических средств, что он иногда использует.
Спасая принцессу от дракона, следует убедиться, что принцесса желает быть спасенной.
Учитель — это не всегда только профессия. Иногда это и образ жизни, чувств и мыслей. (Пояснение от автора).
За все хорошее в этой жизни приходится платить. За самое лучшее — долго расплачиваться.
Решительно настроенная девушка может добиться многого. И многих.
«Замечательно! — разозлилась почему-то Настя. — Такое настроение хорошее сейчас — ни в сказке сказать, ни матом описать!»
Мужчине может быть очень хорошо с какой угодно женщиной.
Если только он её любит.