— Как дела?
— Все нормально: борюсь с похмельем. Под вопли садовника перекапываю клумбу.
— А почему под вопли? — с опасением спросил Северин.
— Он ошибочно полагает, что я копаю неправильно.
Не всегда за счастьем нужно гоняться по свету. Иногда оно просто ждет тебя дома.
«Еще бы мне не быть уверенной! Тут же русскими буквами написано, так, чтоб и глючный неадекват все понял»:
«Не лезь к мужу — он наркодилер!»,
«Поцелуй мужа убивает год твоей жизни! Лучше посмейся над его прической и продли ее!»,
«Мужья у всех — собаки, но только твой страдает бешенством! Не трогай — не укусит!»
«Все, написанное на бумаге — правда! А у тебя амнезия!»
«....в древности,матушка говорила,великие мыслители блюли целибат и от того только величия прибавляли...Величие, оно никогда лишним не было.»
Жизнь была бы скучна, не будь в ней соблазнов и искушений.
Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней
— Ты пришла, чтоб вспомнить, как выглядит твой будущий муж? — насмешливо произнес Северин и Настю понесло.
— Муж?! МУЖ?!!! Скорее, опиумный дозатор! Что ж, опиум для народа никогда не обходился дешево! Но давайте договариваться об условиях поставки!
— Что?! Вы! Какой, к чертям, дозатор?! То, что выживаемость нашей расы зависит от вашего вида, не дает вам права оскорблять меня!
— А у меня другое мнение по этому поводу! Я буду оскорблять любого, кто вздумает упечь меня в психушку! И хватит придираться к определениям! Меня интересуют условия, а называться можете, как хотите!
Умение договориться друг с другом — главное и важнейшее условие счастливой семейной жизни.
— А, это ты мой личный опиум? Зачем пожаловал? — обратилась она к нему.
— Что такое «опиум»? — недоуменно спросил Северин.
— Сильнодействующий наркотик растительного происхождения.
— Я не опиум, я будущий муж! — раздраженно ответил жених.
— Подвинься, будущий муж! Присесть дай! Видишь — еле живая!
— Так вот ты какая, высшая справедливость! «Мы судим других по поступкам, а хотим, чтобы нас судили по возможностям» (Хорхе Луис Борхес). Что ж, придется совершать поступки.
Если критерий отбора — высшая справедливость, то грех не согласиться.
Не знаю, кто пишет сценарий моей жизни, но вижу — сарказм ему не чужд.
«..., коль мужик в тарелке еле-еле ковыряется, то и в койке ковыряться станет, а уж чего там он наковыряет, то одним богам известно.....»
МОГЛО БЫ БЫТЬ ...
...
Смешалось всё, я снова на распутье,
Повержен мыслей прежде ровный строй:
Ты моё горе, счастье ... И неважно,
чего там больше, если ты со мной ...
Главное верить в успех!
“ Мир странная штука. Жестокая и страшная, но отчего-то только в своих трагедиях он раскрывает перед нами значимость простого человеческого тепла.”
– "В твоих глазах я вижу весь мир." Задумайтесь над этими словами. И прошу, смотрите и слушайте сердцем, это действительно очень важно и может изменить всё на Теймаре!!!
— Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви. Твое возвращение, может быть, послужит тому, чтобы стало меньше искалеченных душ, меньше разбитых семей. Если это кажется тебе достойной целью, то сейчас нам пора проститься.
— Это больно?
Ребяческий вопрос сорвался с уст Гарри прежде, чем он успел подумать.
— Умирать? Нет, нисколько, — ответил Сириус. — Быстрее и легче, чем засыпать.
Между деревьев скользили дементоры. Он чувствовал исходящий от них холод и не был уверен, что сумеет пройти сквозь него невредимым. Вызвать Патронуса у него не было сил. Он больше не мог удерживать дрожь. Это все же не просто — умереть. Каждый вздох, запах травы, прохладный воздух, овевающий лицо, — какие сокровища! Подумать только, что у людей в запасе годы и годы, время, которое некуда девать, так много времени, что оно порой тянется слишком медленно, а он цепляется за каждую секунду. Он чувствовал, что не в силах идти дальше, и в то же время знал, что должен. Долгая игра окончилась, снитч пойман, пора покидать поле…
Ах, если бы ему дано было погибнуть в ту летнюю ночь, когда он в последний раз вышел из дома номер четыре по Тисовой улице и благородная палочка с пером феникса спасла ему жизнь! Если бы ему дано было умереть, как Букля, мгновенно, не успев даже понять, что происходит!
Или броситься навстречу Убивающему заклятию, спасая близкого человека… Он завидовал сейчас даже смерти своих родителей. Ему потребуется мужество другого рода — он должен хладнокровно шагать навстречу собственному уничтожению.
— Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым.
А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.
Для умерших нет места в подлунном мире.
— Кажется, обошлось, — пробормотал Гарри.
— Угу, — согласился Рон. — Могло быть и хуже. Помнишь, как она на меня птичек натравила?
— Я и сейчас еще не исключаю такой возможности, — раздался из-под одеяла приглушенный голос Гермионы, но Гарри видел, что Рон потихоньку улыбается, вытаскивая из рюкзака свою бордовую пижаму.
Гарри не пытался играть в великодушие. Как перед этим он почувствовал, что лани можно доверять, так и теперь он точно знал, что мечом должен орудовать Рон. Это будет правильно. Хоть этому Дамблдор его научил — что бывает особая, неуловимая магия, которая связывает между собой вещи и поступки.