Прямо на каменном сооружении возводилось деревянное, а посреди всего этого безобразия резвился сундук, который вел себя как собака — прижимался к земле, взбрыкивал и путался под ногами. Я зажмурил глаза и помотал головой. Вроде, не пил, а мерещится всякое.
— Я на пару дней. Охота не слишком удачно прошла, и с деньгами у меня не очень. Попробую сбагрить кому-нибудь вурдалаков на ингредиенты. Или хотя бы в обмен на боевые зелья.
— С последним вариантом могу помочь, — хмыкнул Мортис. — Есть у меня… знакомый алхимик. С деньгами там тоже туго, но по обмену договориться можно. Качество гарантирую. К тому же, тебя даже не заставят потрошить вурдалачьи тушки, как в прошлый раз. И на постоянный сбыт ингредиентов можешь договориться. А то и работать по заказу.
— В чем подвох? — заподозрил неладное я.
— Это женщина.
— Издеваешься?!
— Рекомендую.
— Рекомендуешь, значит…
С сундуком, кстати, вообще довольно забавная история получилась. Мало того, что он отогнал подозрительных личностей от моего мегалита, так от него и днем народ шарахался. Мое закаленное фильмами ужасов воображение ничего особо страшного не видело, но окружающие явно придерживались противоположной точки зрения. На мой сундук даже дьорл Мортис с изрядным подозрением посматривал, хотя лично продал мне для него зубастую черепушку. Ну, да, продукт моего некромантского экспериментального творчества получился чересчур живым и умным. И что?! Подумаешь, на крыс он охотится… и как-то жрать их умудряется… надо же ему энергетически подпитываться! Зато теперь я могу свой сундук не подзаряжать. Очень удобно, между прочим. И, пока сундук мне абсолютно послушен, меня это не напрягает. Хотя, конечно, нужно улучить время и разобраться с его свойствами подробнее.
— Не хочет ли многоуважаемый мастер облегчить труд себе и своим потомкам? — поинтересовалась я, прояснив для себя ситуацию с местным книгопечатанием. Гном оторвался от разглядывания моего заказа и недоверчиво нахмурился.
— Вряд ли человеческая женщина может знать больше, чем мужчины нашего клана, — проворчал он. Я даже возражать не стала. Зачем уговаривать? Чтобы идею взяли из милости? Нет уж, я собиралась ее продать. И подороже.
Нужным мне специалистом оказалась девушка лет 18-ти, которая произвела на меня довольно странное впечатление. Во-первых, вместо платья она носила мужскую одежду. В принципе, магичкам дозволялись подобные вольности, но они исключительно редко этим пользовались. Во-вторых, одежда была явно поношенной, немаркого коричневого цвета. Обычно женщины предпочитают более романтичные цвета — розовый, голубой, золотистый. В-третьих, ее звали Хельга. Не Розалия, не Орхиделия, не еще какое-нибудь цветочное имя, а Хельга. Ну и, в-четвертых, она сумела закончить школу. Сдать все экзамены, получить диплом бакалавра и даже начать отрабатывать контракт. На фоне всего вышеперечисленного ее талант к некромантии выглядел почти естественным.
Пока я отмывала склеп, у меня было время подумать — на чем еще, кроме зелий и артефактов я смогу заработать. Получалось не очень. Что изобретает каждый уважающий себя попаданец? Не считая АК и командирских башенок к Т-34? Лесопилки, мыло и порох. Увы. Здесь все это давно уже было в ходу.
Разумеется, при других обстоятельствах мне бы и в голову не пришло поселиться на кладбище. Предложи мне кто-нибудь такое в моем родном мире — я бы пальцем у виска покрутила. Однако владение некромантией дает определенные преимущества, а недостаток финансов на многое заставляет взглянуть иначе. Будем думать позитивно. «Дом на берегу моря» звучит гораздо лучше, чем «склеп на старом кладбище».
Треугольный берег, на котором я стояла, казался куском огромной плиты, неизвестно как очутившемся внутри скальной породы. Неудивительно, что это место считалось у местных жителей «нехорошим». Люди вообще не любят непонятные вещи.
- Странное вы место нашли под кладбище для бродяг.
— Да про него всегда слухи нехорошие ходили. Из-за этого вот, — кивнул на мегалиты дьорл Хайтрен. — Поначалу администрация снести его хотела, да не справилась. Даже архимаг не потянул. А боевой столько запросил, что проще было объявить территорию зоной, не входящей в городскую ответственность.
— Чиновники во всех мирах одинаковые, — пробормотала я.
Осуждать людей так же бессмысленно, как и осуждать стихии.
Иногда в попытке достичь цели ты заходишь так далеко, что почти забываешь о мотивах. О том, что толкнуло тебя на риск.
из всех твоих врагов бороться надо с тем, кто нападает на тебя прямо сейчас. Остальные подождут.
Но все равно, у предательства один вкус. Горький.
Я не обижаюсь, вообще никогда и ни на кого. У каждого свои мотивы, причины и цели, и не мне судить. Обида всего лишь чувство, еще одно, от которого я избавилась.
На нее оглядывались, она чувствовала взгляды, стараясь не задумываться о том, какой они носят характер. Но к ней никогда не подходили, не пытались познакомиться, не просили телефончик. Она все равно была слишком… Наверное, просто слишком.
Не зацикливайся на "что если". Сосредоточься на "что есть".
– Голубка, шантаж императора был твоей последней афёрой?
– Не думаю, милый, не думаю..
На пороге стояли трое громил в пятнистой форме. Первой моей мыслью было: «Убьют», второй: «Арестуют», третьей — «Они что, придурки?» На ней я и остановилась...
— Хочешь, я ему морду набью? — сразу же предложил Роман Андреевич, у которого, как видно, был универсальный способ решения всех проблем.
— Ты алкоголик, — обрадовалась я.
— Нет, — испугался Роман Андреевич. — Я малопьющий. Ведро выпью, а мне все мало…
Женщины всегда опаздывают, их вовремя никто и не ждет.
— Хана всем версиям, — возвестила подружка. — Считай, приехали. Сидим тихо, о милиции даже не думаем и ежедневно ходим в церковь: авось Господь поможет, грехов на нас, поди, не больше, чем на прочих, и положительные качества, безусловно, имеются.
— ...Вызывай такси и двигай ко мне. Только на такси, к частнику не садись, очень может быть, что увезет на кладбище.
— Тебе надо принять облик провинциальной интеллигентки: ни тебе денег, ни тебе вкуса, только ум и скорбь за Россию. А здесь без очков — ни-ни…
Женька позвонила около двух; само собой, в это время я была на работе, так как нормальные люди по средам работают, а вот Женька — нет, но ее мало кто считал нормальной.