Цитаты
286161
— Я не реву. Я старая дева, белая ворона Академии Прогресса и непроходимая дура, считающая, что знает все на свете. И я не умею плакать!
— Еще как умеешь, — Сленга благополучно пропустила все непонятное мимо ушей. — Пошли, обедать пора. Ты голодная и потому плаксивая. Такое частенько случается. Навернешь сейчас тарелку мясного супа, да такого, чтобы ложка от густоты стояла, и сразу повеселеешь!
Я против воли рассмеялась.
— Ты знаешь толк в утешении, Сленга.
— А то!
Тысячелетие фьорды были отделены от мира людей стеной непроницаемого тумана. Потерянные земли, попасть в которые невозможно. Ученые всего мира могли лишь мечтать об экспедиции к этим загадочным берегам. И как же повезло мне, антропологу Оливии Орвей, попасть в первую исследовательскую группу к фьордам!
Или… не повезло?
Ведь за туманом нас ждет неизвестность, пугающие загадки и ильхи - варвары, о которых мы ничего не знаем.
Даже того, кем они являются на самом деле.
— Ты скверно поешь, лильган, — угрюмо оповестил он. — И песня поганая.
— Ну, прости, — развела руками. — Пение снимает стресс и приглушает чувство голода. Так говорят. Опытным путем я установила, что врут. Есть хочется по-прежнему, а пить — сильнее. Так что данный метод избавления от переживаний не работает.
Тысячелетие фьорды были отделены от мира людей стеной непроницаемого тумана. Потерянные земли, попасть в которые невозможно. Ученые всего мира могли лишь мечтать об экспедиции к этим загадочным берегам. И как же повезло мне, антропологу Оливии Орвей, попасть в первую исследовательскую группу к фьордам!
Или… не повезло?
Ведь за туманом нас ждет неизвестность, пугающие загадки и ильхи - варвары, о которых мы ничего не знаем.
Даже того, кем они являются на самом деле.
Итак, что мы имеем? Второго… хёгга. Значит, Ирвин тоже не человек. Кричать «не может быть!» я устала, так что пришла пора примириться с иной реальностью. Нелогичной, непонятной, но вполне осязаемой и материальной. Где-то внутри довольно улыбнулся исследователь, предвкушая новые знания. Снаружи опустила голову испуганная и растерянная женщина. Но ее я попросила подвинуться и не мешать думать.
Тысячелетие фьорды были отделены от мира людей стеной непроницаемого тумана. Потерянные земли, попасть в которые невозможно. Ученые всего мира могли лишь мечтать об экспедиции к этим загадочным берегам. И как же повезло мне, антропологу Оливии Орвей, попасть в первую исследовательскую группу к фьордам!
Или… не повезло?
Ведь за туманом нас ждет неизвестность, пугающие загадки и ильхи - варвары, о которых мы ничего не знаем.
Даже того, кем они являются на самом деле.
— Ох, дурная ты, чужачка! Ну да ладно, дурные все равно долго не живут.
— Это с пневмонией долго не живут, — ответила я, засовывая ноги в мужские сапоги. Огромные, конечно, но лучше, чем босиком. — И с воспалением легких. И без антибиотиков. Вот есть у вас антибиотики? Я так и думала. А я все это точно поймаю, если начну разгуливать мокрая и без одежды. Куда меня велено отвести? Снова в кладовую?
— Топай уже, — удивленно отозвался мой провожатый. — Дурная, говоришь не пойми что… да еще и болтливая. Ничего. И болтливые долго не живут.
Тысячелетие фьорды были отделены от мира людей стеной непроницаемого тумана. Потерянные земли, попасть в которые невозможно. Ученые всего мира могли лишь мечтать об экспедиции к этим загадочным берегам. И как же повезло мне, антропологу Оливии Орвей, попасть в первую исследовательскую группу к фьордам!
Или… не повезло?
Ведь за туманом нас ждет неизвестность, пугающие загадки и ильхи - варвары, о которых мы ничего не знаем.
Даже того, кем они являются на самом деле.
Никто не остается одним и тем же навечно. Разница только в способах изменения.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
Самый лучший способ провести выходной – не позавтракав, выйти из дома, добраться до железнодорожного вокзала и уехать на первой попавшейся электричке куда она сама пожелает. И быть беспричинно счастливым, как минимум до станции назначения.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
Самые невероятные чудеса случаются только там, где чудеса в принципе невозможны - такой парадокс.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
Все на свете можно превратить в силу – просто изъяв из состава страх.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
Прежде, чем чего-нибудь захотеть, надо узнать, что в принципе есть такая возможность.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
Ушел в отъезд, как нормальные люди, устав от рутины, уходят в запой.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
В жизни, что интересно, многое так устроено: действуй, когда, по идее, можешь, но тебе не особо хочется, потом непременно выяснится, что это был самый подходящий момент.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
...самые страшные вещи почти невозможно заметить, пока они происходят, только потом, столкнувшись с последствиями, можно что-то понять.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
Одиночество - отличная штука, но только при условии правильной дозировки, как всякий яд.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
Никогда не знаешь, что за дурь тайком свила гнездо в твоей светлой голове и каких она там может высидеть дуренят.
Это вторая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто второй слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф.
"Хочешь узнать мужчину получше – напои его, хочешь узнать получше женщину – разозли ее…"
Лилит и не подозревала, что собственная свадьба обернется таким кошмаром. Только во время произнесения клятвы в любви и верности жениху она узнала, что уже помолвлена с другим. Где, когда и как она успела связать себя подобными узами? Придется разбираться...
Героиня - далеко не подарок, избалованная и своенравная.
"Выглядела я сегодня просто превосходно: синяки под глазами заканчивались где-то в области декольте"
Если бы ректор Высшей академии магии знал, чем закончится помолвка его родного брата, он бы в жизни не поддался на уговоры своей матери поехать к родителям будущей невестки вместе с остальными членами семьи. Этот день перевернул всю его так удачно, казалось бы, распланированную жизнь с ног на голову. Точнее будет сказать, причиной всех его проблем стала несносная девица по имени Эмилия. Вот только ректор — человек слова. И отчислить не может, и выносить ее проделки уже нет сил. Готовьте, Веня,...
"когда девушка выходит замуж за любимого мужчину, то она в придачу получает чемодан в лице его родственников, который и бросить невозможно, и тащить тяжело"
Если бы ректор Высшей академии магии знал, чем закончится помолвка его родного брата, он бы в жизни не поддался на уговоры своей матери поехать к родителям будущей невестки вместе с остальными членами семьи. Этот день перевернул всю его так удачно, казалось бы, распланированную жизнь с ног на голову. Точнее будет сказать, причиной всех его проблем стала несносная девица по имени Эмилия. Вот только ректор — человек слова. И отчислить не может, и выносить ее проделки уже нет сил. Готовьте, Веня,...
– Тш… – шипела на меня Тина. - Не порть замечательную историю правдой!
Как из милой провинциалки сделать городскую фурию? А просто завещайте девушке огромное состояние и… скончайтесь. Именно так и поступила Дунканара Кэбот, троюродная бабушка Итары. Теперь девушке с ручной рысью предстоит обжиться на новом месте, погасить долг магическому обществу «Магнус», помешать гномьему банку арестовать счета, а богатому соседу не дать возможность перекупить ее землю. Вот только на новом месте Итаре не снятся женихи. Ей снятся кошмары, а неприятности сыплются, как...
Ничто так не сближает двоих, как незапланированный багаж.
Здорово быть светлой адепткой! Личная практика, местами благодарные клиенты, заклятые подруги и… жених прилагается. Но вот беда: с женихом я знакома лишь по страницам желтой прессы, зато с проезжим василиском заключила сделку на десять поцелуев. И почему этот чешуйчатый смотрит на меня так, словно я его пара?
Тот, кто не бывал в огне, не бежал от огня, пожирающего хлеб, настоящего страха не знал.
Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) — выдающийся русский писатель, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР. В 1942 году ушёл добровольцем на фронт, в 1943 году, после окончания пехотного училища, был отправлен на передовую и до самого конца войны оставался рядовым солдатом. На фронте был награждён орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Пережитое на войне, война, какой видел её Виктор Астафьев на передовой, стали центральной темой творчества писателя. Роман «Прокляты и убиты» он...
Мужчины блудливы, что коты, и в принципе природой к верности не расположены
Когда-то Мар был молод, красив и амбициозен, а я — в достаточной мере наивна, чтобы поверить в любовь наследника древнего рода к простой нейте. Поверить. Довериться. И бежать, потому что, как оказалось, заключить брак куда проще, чем его расторгнуть. Прошло пятнадцать лет. И вот теперь Мар, любимец короны и самый молодой канцлер в истории королевства, вновь на пороге моего дома. Что ему нужно? Мелочь, всего-то сыграть в примирение, а заодно найти того, кто желает смерти моего...
Алёна
добавила цитату
из книги
«Позвольте представиться, Маргарита Васильевна – попаданка!»
5 лет назад
"молчание - залог долгой и успешной жизни, вот только совесть с этим соглашаться не хочет"
Алёна
добавила цитату
из книги
«Позвольте представиться, Маргарита Васильевна – попаданка!»
5 лет назад
"Не понимаю, как мужчинам могут нравиться такие красивые идиотки? Это что, природа? Ну чтобы человечество не так быстро эволюционировало"
Алёна
добавила цитату
из книги
«Позвольте представиться, Маргарита Васильевна – попаданка!»
5 лет назад
"Я не меркантильная, просто не готова вступать в какие-то отношения, которые априори закончатся неудачно. К тому же не так молода, чтобы верить в «рай в шалаше», и не так стара, чтобы связываться с альфонсом"
Алёна
добавила цитату
из книги
«Позвольте представиться, Маргарита Васильевна – попаданка!»
5 лет назад
"Доверие вещь специфическая и зачастую не поддается никакой логике"