Смешно, по-настоящему привлекательные мужчины всегда готовы сбежать в любую минуту.
- Придумывать я люблю, - со счастливой улыбкой сказала миссис Оливер. - Что в самом деле утомительно - так переносить потом все это на бумагу.
Стыдно подумать, как люди рассуждают о вещах, в которых ничего не понимают.
- Ложь - не всегда признак виновности.
- Разумом можно видеть больше, чем глазами.
Ужин был таким уютным и домашним, как давно уже не случалось. Обычно мы обедали вразнобой: я все время сидела на диетах, мужу постоянно надо было в игру, так что последние года три вместе мы ели только по большим праздникам в ресторане. Да и то пялились каждый в свой телефон, отрываясь только для того, чтобы сказать тост.
— Поцелуй в благодарность? — без всякой надежды, что соглашусь.
Я покачала головой, вертя кольцо на пальце.
— Что ж ты такая упрямая.
Тени укутали меня, словно теплый плед, спасая от промозглого ветра.
— Зачем мне это?
— Знаешь, почему вас называют смертными?
— О, да… — я тихо рассмеялась. — Это я знаю слишком хорошо.
— Тогда почему спрашиваешь?
— Зачем мне ваша вечность?
— Чтобы любить.
Тонкие пальцы взяли кольцо из моей ладони и осторожно надели обратно.
Я не сопротивлялась.
— Это несправедливо. В сказках фейри давали смертным шанс обыграть их.
— Ты до сих пор веришь в сказки?
Но мне не нравилось, что у меня не было выбора.
— Просто поцелуй меня! — в голосе проскользнули нотки нетерпения.
— Зачем это тебе?
— Каждому фейри нужна смертная жена, чтобы обрести власть над сердцами и душами. Нашей магии нужна любовь.
— При чем тут любовь! Что будет, если я тебя не поцелую?
— Я буду звать тебя. Ждать тебя. Искать. Соблазнять… — он обнял меня за плечи, развернул к себе спиной и текучий голос пролился медом. — Пугать…
Сладкая дрожь столкнулась с дрожью ужаса, я замерла, чувствуя, как обжигающее дыхание касается моей шеи.
— Почему я?
— Потому что ты была одинокой. Отчаявшейся. Влюбленной. Таких в древние времена и уводили в холмы — танцевать вечно, танцевать столетия, танцевать годы. Или минуты — как повезет.
— Но я больше не одинока!
— О… — серебристый смех прокатился щекочущей волной по позвоночнику. — Как ты ошибаешься.
Удачный получился брак. Две кошки, нормальная зарплата и работа на дому. Его мама умерла, так что никакой злобной свекрови. Дети — лишнее.
— Господи, ничего без меня не можешь! — прошипел дорогой муж.
— Это была моя фраза!
Он готов умереть за тебя, и больше того - он готов на тебе жениться.
Впервые лошадь почувствовала на себе человека, в первый раз ей было нанесено подобное оскорбление.
Я восхищаюсь вашим искусством, а не вами.
… бодрость и любовь к жизни боролись со слабостью и страхом смерти.
— Разве ты никогда не мечтала о любви?
— Все мечтали.
— О том, что рядом будет кто-то, кто всегда поймет тебя.
— Да.
— Примет после любой ошибки.
— Невозможно.
— Никогда не оставит.
— Так не бывает.
— Бывает.
Романтическое чувство не может уживаться с притворством. Оно скоро исчезает, если не находит себе опору в самой жизни.
Бывают минуты, когда слова излишни.
Иногда так хочется умереть. Деться куда-то из этой реальности, в которой все плохо, плохо, плохо, невыносимо! Не сколько перестать существовать, сколько перестать испытывать боль. Пусть оно прекратит болеть! А если нельзя, то пусть прекращусь я.
В обширных прериях Техаса наемные убийцы встречаются не реже, чем в итальянских городах.
Он шел и улыбался нам, и щурился на солнце…
…и держал за руку девушку. Она едва доставала ему до плеча, была смуглой и черноглазой, одетой в джинсовый комбинезон и смешные полосатые носки.
И смотрела на Ника… как я. Не скрываясь, с гордостью и любовью. Ей было даже не очень интересно, куда он ее ведет — в лице читалось только обожание, восторг и счастье, что она вот тут, с ним.
А потом он наклонился и что-то шепнул ей на ухо и поцеловал. Легко и привычно, словно делал это уже тысячу раз. Наверное, уже и делал.
Мне показалось, что мир заволокло тьмой.
Я даже оглянулась на небо — неужели будет гроза?
Увы, нет такого уголка на всём земном шаре, где золото не управляло бы кинжалом убийцы!
Это было нелогично, но люди, которые ищут преступника, редко рассуждают логично. Они думают только о том, чтобы наказать его.
Я чувствовала себя в тот день невозможно красивой. Белое шифоновое платье с яркими цветами, серьги-колокольчики в ушах, накрашенные ресницы, босоножки на тонком каблуке — такой красивой и свободной можно быть только в девятнадцать, когда весь мир на ладони, вся жизнь впереди и ничего-ничего не может омрачить самый лучший день.
Улыбнись любому мужчине — и он пойдет за тобой на край света.
Я знала, кому я сегодня улыбнусь.
Хорошо откормленный ирландский поросенок, наверно, отвернулся бы от того, чем тут нас кормят.
Любящие сердца должны гореть и биться совсем близко.