Цитаты
286176
Киги?
Пробы пера Андреас начал уже в возрасте 12 лет, но первой профессиональной публикацией для него стал рассказ «Dolls», появившийся на страницах немецкого компьютерного журнала «C't» в 1991 году. В 1994 году Эшбах получил стипендию Фонда Амо-Шмидта — как литературно одаренный молодой автор. В 1995 году был опубликован дебютный фантастический роман Андреаса «Die Haarteppichknüpfer», получивший самую престижную премию в мире немецкой научной фантастики «SFCD-Literaturpreis». Эта книга затем была...
Я хотела что-нибудь почувствовать. Замирание сердца, жар в крови, трепет в животе. Но я не чувствую ничего, и не потому, что не пытаюсь. Я хочу почувствовать что-нибудь, что угодно. Но я не могу этим управлять - либо девушка что-то чувствует, либо нет. Но, может быть, со временем?.. То, что фейерверк внутри не начинается мгновенно, не значит, что он вообще не начнется.
От автора бестселлеров «Wall Street Journal» и Amazon.com. Дорогой Исайя! Восемь месяцев назад ты был всего лишь солдатом, которого вот-вот должны были отправить в зону боевых действий. А я была всего лишь официанткой, которая тайком принесла тебе бесплатный блинчик и надеялась, что ты не заметишь мой взгляд, слишком долго задержавшийся на тебе. Но ты заметил. Прежде чем ты уехал, мы провели вместе неделю, изменившую все. А на восьмой день, буквально в последнюю минуту, попрощались и...
– Наверное, да, но я просто думаю, что люди постоянно так сосредоточены на своих проблемах, однако если бы они просто могли увидеть всю картину целиком – что когда-нибудь они будут просто грудой костей под слоем почвы, – может быть, они беспокоились бы о мелочах не так сильно? Жили бы чуть более полно? Пытались внести свой вклад в жизнь других, сделать так, чтобы мир после них был хотя бы немного лучше, чем до них?
От автора бестселлеров «Wall Street Journal» и Amazon.com. Дорогой Исайя! Восемь месяцев назад ты был всего лишь солдатом, которого вот-вот должны были отправить в зону боевых действий. А я была всего лишь официанткой, которая тайком принесла тебе бесплатный блинчик и надеялась, что ты не заметишь мой взгляд, слишком долго задержавшийся на тебе. Но ты заметил. Прежде чем ты уехал, мы провели вместе неделю, изменившую все. А на восьмой день, буквально в последнюю минуту, попрощались и...
В английском языке не хватит слов, чтобы сказать ей, насколько обоюдны эти чувства, поэтому вместо слов я тоже целую её, медленно и неторопливо, наслаждаясь и вкусом губ, и тем, что эта женщина, эта прекрасная, добрая, любящая женщина с золотым сердцем, которое бьётся только для меня... Что она - моя. А я - её. Боже, я - её.
От автора бестселлеров «Wall Street Journal» и Amazon.com. Дорогой Исайя! Восемь месяцев назад ты был всего лишь солдатом, которого вот-вот должны были отправить в зону боевых действий. А я была всего лишь официанткой, которая тайком принесла тебе бесплатный блинчик и надеялась, что ты не заметишь мой взгляд, слишком долго задержавшийся на тебе. Но ты заметил. Прежде чем ты уехал, мы провели вместе неделю, изменившую все. А на восьмой день, буквально в последнюю минуту, попрощались и...
Астра
добавила цитату
из книги
«Трудные дети (СИ)»
6 лет назад
— Удача - это правильный шаг.
— Да. Но не всегда правильный шаг - удача.
Астра
добавила цитату
из книги
«Трудные дети (СИ)»
6 лет назад
У равнодушия много масок - и любви, и уважения, и участия…
Астра
добавила цитату
из книги
«Трудные дети (СИ)»
6 лет назад
Уважение - не страх, хотя страх для уважения - неплохая основа. Но страх не бывает вечным. Он притупляется и проходит.
Астра
добавила цитату
из книги
«Трудные дети (СИ)»
6 лет назад
Оказывается, ложь самой себе имеет очень неприятный привкус.
—Моя девчонка ко мне уже не вернется, —сказал ты. Ты оказался не прав. Я к тебе вернулась. Ты умер, но я прожила с тобой еще целых семнадцать лет. А теперь дай мне, пожалуйста, уйти. Прости. Отпусти меня.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Я благодарю Сергея Добротворского, который научил меня тому, что любовь не исчезает. И который сейчас наверняка сказал бы: «Спасибо. Извините, если что не так».
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
...слепота влюбленных, заставляющая их идеализировать предмет обожания, - на самом деле не обман, а прозрение. А что, если люди такие и есть, какими их видят любящие глаза в момент наивысшей влюбленности? Что, если этот любовный свет высвечивает их сущность?
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
С иглы полностью слезть нельзя.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
В «Три цвета: Синий» Жюльет Бинош, потерявшая мужа и сына, подходит к телефону, слышит в трубке: «Мне надо с вами поговорить. Это важно».И отвечает: «Ничто не важно». С этим чувством я живу семнадцать лет. Ничего не важно.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
—Молодой человек, успокойтесь, история пишется не для слабонервных
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Может быть, мне помог бы обряд похорон - обряд прощания и прощения. Похороны ведь нужны не мертвым, а живым.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Тот, кто на самом деле бросил пить, может время от времени спокойно выпивать. А вот тот, кто запретил себе даже притрагиваться к рюмке, - тот непременно сорвется, и вариантов тут нет.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Я то знаю, что хорошая лекция - как секс. Между тобой и аудиторией возникает живая чувственная связь.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
И что рефлексия бывает интеллектуальная, а бывает эмоциональная - и последняя часто оказывается глубже.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Я так хочу научиться снова любить - своей выжженной душой. Любить - без сравнения с тобой, без оглядки на прошлое.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Любовь наполняет невероятной энергией—и она же отнимает ее. До сих пор не могу понять этот удивительный процесс. Зато хорошо понимаю теперь, что любовь—это хаос, а вовсе не гармония. И боль она приносит чаще, чем радость.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Так легко обмануть человека, который тебя любит.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Мой Сережа до встречи со мной почти не пил. Удивительно, да? Дожил до тридцати трех лет - и ни разу не был в хлам пьяным, не блевал над унитазом, не творил глупостей, не мучился похмельным стыдом. - Словом, парень не жил, - сказал бы ты.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Мне с тобой не о чем пить.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Язык отказывается это фиксировать: в нем есть слово "сирота" - для того, кто кто потерял мать или отца. Но для названия того, кто потерял ребенка, никакого названия нет.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Ты потом говорил мне: "ты была такая царственная и красивая, что я совсем растерялся, нахамил тебе и даже взглянуть на тебя боялся".
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.